[OWNER: Аурел Чогоряну (main)]
Теперь у Аурела был новый мотоцикл: IBM-7200. Перегон стлался под колеса, ветер ревел, обтекая шлем, и мчали они вдогонку за свободой, слившись в единую сущность: человек и механизм. Сити уже виднелся вдали, полускрытый колышущимся маревом прогретого летнего воздуха. Аурел много раз покидал Сити, надолго и ненадолго. Вопрос — когда возвращаться? — еще совсем недавно мало его заботил.
Теперь заботил, потому что у Аурела с некоторых пор было к кому возвращаться. Его ждали. Вернее — ждала. Она. Тири. Девчонка в неизменных очках со стеклами в форме звездочек.
Они осели на восточной окраине Сити, у самого шлюза. Поближе к перегону, потому что любили скорость и мощь мотоциклетных моторов. Четыре месяца — четыре месяца сказки, безумия и еще бог знает чего. Им было хорошо вместе, а что еще нужно влюбленным для счастья и эйфории? Только скорость…
Они редко ходили в Сеть, поскольку слишком свежи еще были раны. Раны не телесные — раны в душах. Но как бы они ни сопротивлялись — Сеть звала. И мало-помалу Аурел с Тири стали задерживаться в Сети все дольше и дольше.
Аурел проскочил шлюз, свернул на аллею и подкатил к дому, который они с Тири снимали, — небольшому зданию с плоской крышей и махоньким шпилем высокочастотного диала «Ретактор». Закатив «ай-би-эмку» в бокс, Аурел вошел в дом. И сразу понял: Тири пребывала в Сети. Она расслабленно сидела в кресле перед терминалом, а мнемоюсты, разумеется, лежали рядом с клавиатурой. Пальцы Тири время от времени вычерчивали на клавиатуре замысловатый танец набираемого текста. Не команд — именно текста. Тири общалась с кем-то в чат-режиме.
Влезать третьим Аурелу не хотелось — он уважал свободу своей подруги, но едва Аурел включил терминал и риска видеотрека выплюнула в пространство геометрический призрак голокуба, стала видна записка на десктопе:
[Ури, присоединяйся к Аста_221 .PVT. Это важно!]
Аурел хмыкнул, вошел в Сеть, сконнектился с чат-серве-ром, выбрал из списка нужную локалку и подключился. Практически сразу его втянуло в расширенный приват.
Он оказался на полянке в лесу с неправдоподобно высокими деревьями. Прямо на траве возлежал тучный бородач в полосатом домашнем халате; перед ним на рыжем пеньке, по-турецки скрестив ноги, устроилась Тири в практически неотличимом от реала облике. Только волосы ее в виртуальности оказались окрашены в разные цвета.
— Привет, Ури, — поздоровалась Тири. — Знакомься, это Энди Трушин.
Об этом хакере, успевшем стать легендой еще при жизни, Аурел, конечно же, слышал. Но знал Аурел и то, что Энди Трушина уже больше четырех месяцев нет в живых, что погиб он как раз во время охоты на Аурела. И что Трушин был одним из тех, кто на Аурела охотился, Аурел тоже знал.
— Привет, — поздоровался Аурел хмуро.
— Привет, Ури, — странно объемным голосом поздоровался бородач. Такое впечатление, что он прикрутил к стандартному волновому синтезатору реверберацию. Только зачем? Выходка, достойная какого-нибудь сопляка, без году неделя как влезшему в Сеть.
— А я слышал, что тебя убили.
— Это правда.
Аурел озадаченно умолк, хотя пальцы его уже приготовились отстучать очередную реплику.
— То есть… как правда? Ты что, запись?
— Ну, в определенном смысле — запись, — согласился Энди.
— Погоди, — пробормотал совершенно ошеломленный Аурел. Набирая это короткое слово, он дважды запнулся, и пришлось дважды нажимать на бекспейс. — Разве можно разговаривать с записью? Или ты что-то вроде всиса?
Всисом сетевики называли простую программульку, полностью именуемую «виртуальный сисоп». Программка умела притворяться человеком и вести полуосмысленную беседу; основными пунктами, обеспечивающими правдоподобие, была манера отвечать вопросом на вопрос и умение вычленять из обращений ко всису ключевые слова и обрабатывать их в нужном контексте.
— Нет, Ури, я не всис. Я — Энди Трушин, лишенный материального тела. По неизвестной мне причине мое сознание осталось в Сети. Я — призрак. Но я помню и знаю все, что помнил и знал человек по имени Энди Трушин.
— Разве это возможно? — не поверил Аурел.
— Получается — возможно, — уныло констатировал Энди. — Хотя я и не понимаю, как это реализовано. Я чувствую себя просто как во время погружения в виртуальность. Но не могу из нее выйти. Впрочем, я не за этим тебя позвал. Мне нужно многое рассказать тебе, Ури. Тебе и твоей девушке. Ей я уже кое-что поведал. Это касается вас обоих и еще того, из-за кого произошли небезызвестные тебе события четырехмесячной давности. А именно — Камилла.
Аурел насторожился. Личность Камилла, действительно сыгравшего роковую роль в судьбах большого количества людей, по-прежнему интересовала его, хоть он и пытался убедить себя в обратном.
— Рассказывай, — потребовал Аурел.
