Выглянув из-за стекла, я увидела сестру в длинном махровом халате. Белый цвет делал ее живот заметным. Нет, он еще не округлился как следует, но и маленьким тоже не был.
— Что ты делаешь в моей ванной комнате? — недовольно поинтересовалась я и спряталась обратно под горячие струи.
— Ты с ним переспала?
— С кем?
— С Мардоре, с кем еще!
— Почему ты спрашиваешь?
— Мне надо знать, Вал.
— Для чего?
— Я люблю его.
— Кого?!
— Ребенок, которого я жду — наследник Романа Мардоре.
Я отжимала волосы, но застыла на месте.
Пыталась что-то сказать, но слова застряли в горле и никак не хотели оформляться в членораздельные звуки.
— Он знает?! — просипела наконец.
— Знает. Сказал, что ему плевать. Что Себастьян смирится, у него нет другого выбора.
— Но… почему он требует меня?!
— Потому что цвет твоих волос после покраски свел с ума всех мужчин в округе! Мардоре хищник! На твоем фоне я ему просто не интересна…
— А родители?! Им ты говорила?!
— Нет. И не скажу.
— Почему?!
— Потому что на самом деле он уже несколько лет является любовником моей матери! Я лишь пыталась увести его у нее…
— Боже мой… Какое же он чудовище…
— Твое свадебное платье доставили. И туфли. Очень красивые туфли.
Лана вдруг всхлипнула.
— Это должны были доставить для меня! Я ношу его наследника под сердцем! В его объятиях я оживала! А теперь – что меня ждет?! – истерично выкрикнула сестра.
Закрыв лицо руками, она медленно сползла на пол и разрыдалась.
У меня перед глазами все поплыло. Мардоре… с этой минуты я ненавидела его еще больше.
Кое как переборов шок от новых открытий, я опустилась на пол рядом с сестрой.
— Перестань плакать! Слезами горю не поможешь. Надо добиться от него, чтобы он женился на тебе, а не на мне!
— Теперь это уже невозможно. Мама сказала, что все утренние газеты будут кричать о вашей помолвке.
— Расскажи обо всем Фаине. Уверена, она не позволит, чтобы Мардоре так поступил с тобой. Ты же ее единственная и любимая дочь! То, что произошло - оскорбление нашей семьи, Лана! Пусть женится, раз ты носишь под сердцем его ребенка. Я, конечно, понимаю, отец дорожит его благосклонностью, но Мардоре тебя обесчестил!
Мы с сестрой несколько мгновений смотрели друг на друга. Мое сердце колотилось, как сумасшедшее.
— Ты точно будешь на моей стороне, если я скажу матери всю правду? — Лана недоверчиво взглянула на меня.
— Клянусь сердцем.
По холлу разлетелся чей-то громкий вскрик.
— Девочки, где вы?! — раздался в коридоре голос нашей пожилой экономки. — Отцу плохо. Матери нужна ваша помощь!
Лана поспешно вытерла слезы и бросилась вон из ванной.
Наскоро вытершись полотенцем, я замотала влажные волосы в тюрбан и босиком побежала за ней следом.
Отец лежал посреди гостиной. Что-то пытался сказать, но из его горла вырывались лишь несвязные хрипы.
— Госпожа Фаина, машина скорой помощи уже на подходе! — ворвалась в гостиную одна из девушек, работающих в доме Якоби.
— Эдуард, дорогой, ты можешь дышать? — Фаина стояла перед ним на коленях и пыталась его реанимировать: ослабляла галстук, расстегивала трясущимися пальцами верхние пуговицы рубашки.
Я застыла в дверях гостиной и не смела пошевелиться. Как странно – отец, еще днем цветущий и полный энергии, сейчас казался выжатым стариком. Это было неправильно, но мне было ни капли его не жаль. Сердце не дрогнуло от его хрипов. После того, что он разрешил сделать со мной Мардоре, моя сущность наполнилась мрачной ненавистью ко всем, кто носил фамилию Якоби. Сестру, которая добровольно кинулась в объятия Мардоре без всяких обязательств, желая отбить его, мне тоже было не жаль.
Карета «Скорой помощи» прибыла очень быстро. Отца погрузили на носилки и вынесли из дома. Схватив сумочку, Фаина бросилась за ними следом. Лана что-то кудахтала, истерично заламывала руки, а я медленно повернулась к лестнице и поднялась в свою комнату.
Дверцы моего гардероба были распахнуты, подчеркивая, что даже в моей комнате у меня нет ничего личного. Внутри, потеснив мои привычные вещи, торжественно разместилось расшитое жемчугом белоснежное платье. Оно было утонченным и благородным. По сравнению с ним все платья, которые примеряла сегодня утром Лана, казались дешевкой.
Внизу, около платья, стояла коробка с туфлями.
Я на автомате приоткрыла коробку. Туфли на высоченной шпильке были настолько красивы, что я напряженно сглотнула. Они, наверное, стоили столько же, сколько вся пекарня моих мамы и бабушки. В туфлях была одна особенность – они были красного цвета. Странный выбор – красные туфли под белое платье. Видимо, Мардоре хотелось, чтобы я была именно в этих туфлях.
Комплект белоснежного белья из тончайшего шелка, украшенного алой тесьмой, был здесь же.
«Понятно, отчего туфли не белые, — мрачно усмехнулась про себя я. —Этот мерзавец планирует после подписания брачного договора затащить меня обратно в свою спальню, снять платье и насладиться мной в одних туфлях!»
