Антон Козлов
Враг Серебристого Малахая
Семейство кабанов во главе с матерым секачом вырвалось из густых зарослей тростника, с громким плеском перемахнуло через мелководный ручей и скрылось в кустах на противоположном берегу. Сразу же смолкло многоголосое птичье пение, вжались в землю и затаились мелкие животные, а крупные благоразумно поспешили убраться подальше от опасного места. Они знали, что означает паническое бегство секача, никому и никогда ранее не уступавшего дорогу.
Спустя несколько минут по следам кабаньего семейства с гиканьем и свистом пронеслись пятеро всадников. Крепконогие невысокие скакуны легко несли молодых светловолосых людей в меховых безрукавках и кожаных штанах. В туче брызг они проскочили мелководье, легко обнаружили следы кабанов на глинистой почве и, не сбавляя скорости, шумно вломились в прибрежные кусты. Над ручьем во взвеси водяной мыли заиграла недолговечная радуга. Когда она исчезла, густые заросли по обоим берегам зажили своей обычной жизнью.
А всадники тем временем выскочили из кустов, взлетели на пологий берег и, продолжая неистово вопить, понеслись по необъятным степным просторам, которые являлись охотничьими угодьями их племени. Далеко перед собой молодые люди видели кабанье семейство. Если раньше животные стремились скрыться в многочисленных оврагах, образованных пересыхающими летом ручьями, то теперь надеялись оторваться от погони на открытом пространстве. Это была их ошибка: мохнатые низкорослые кони превосходили кабанов и в скорости, и в выносливости.
Расстояние между преследователями и их добычей постепенно сокращалось, так что некоторые всадники вытащили из колчанов луки и стрелы и попытались подстрелить отстающих полосатых поросят. Секач уже собирался развернуться и броситься на врагов, чтобы отвлечь их от самок с детьми, но в это время впереди и чуть сбоку из незаметной среди разнотравья лощинки выскочило еще около дюжины всадников. Шестым чувством секач догадался, что это его надежда на спасение. Резко сменив направление, кабаны метнулись вбок, сталкивая друг с другом две группы всадников. Опыт секача подсказывал, что когда на охотничьей тропе встречаются две стаи хищников, их перестает интересовать добыча. Он постарался воспользоваться случаем и увеличить разделяющее его и преследователей расстояние. Вскоре его уставшее семейство перешло на легкую трусцу, а потом и на шаг - кабаны поняли, что на этот раз опасность миновала.
Обоим отрядом, действительно, было не до охоты. Пятеро молодых людей, завидев появившихся впереди незнакомцев, резко осадили коней и начали всматриваться в неторопливо ехавших навстречу всадников.
- Это Серебристый Малахай! - Выдохнул один из пятерки. Надо бежать! Их слишком много.
Молодые люди быстро развернули коней и помчались в обратную сторону. Теперь уже они, подобно кабанам, превратились в загоняемую дичь. Дюжина всадников, увидев, что от них убегают, пришпорила своих коней и растянулась полукругом, охватывая беглецов с флангов. В середине скакал вожак. На его голове красовалась большая шапка-треух из густого длинного светлосерого с металлическим отливом меха. Племени, к которому принадлежали молодые охотники, он был известен под кличкой "Серебристый Малахай". В этом головном уборе его видели и зимой, и летом, и в дождь, и в жару. Это было знамя, символ власти, знак вождя. Его видели издалека и, к сожалению, слишком хорошо знали.
Племя молодых охотников еще ни разу не видело вожака своих врагов вблизи. Отряд Серебристого Малахая появился всего два года назад. Никто не знал, откуда и зачем пришли его люди, никто никогда не видел их стойбища, никто не мог точно сосчитать численность его отряда, никто ни разу не вступал с ними в переговоры. Все знали одно: Серебристый Малахай и его воины выслеживали охотников, удалившихся далеко в степь, нападали на них и безжалостно убивали.
Те, кто встречался с врагами и успевал вовремя скрыться, утверждали, что Серебристый Малахай командует не менее, чем двадцатью опытными убийцами. Но воинов могло быть и больше. Те же очевидцы говорили, что врагов всегда вдвое-втрое больше, чем охотников. Вполне возможно, что при ином раскладе сил Серебристый Малахай просто не показывался на глаза, прячась в многочисленных оврагах и перелесках.
Причина его ненависти к племени охотников была неизвестна. Огромные степные просторы были совершенно свободны. Несмотря на то, что всадники уже довольно давно осваивали эти края, между стойбищами отдельных племен лежали недели конских переходов. Каждый мог найти себе охотничьи угодья, изобилующие дичью, реки и ручьи, из которых из-за тесноты рыба сама выбрасывалась на берег, табуны диких коней, которых можно было приручить. До появления Серебристого Малахая охотники не знали, что такое убийство, подозрительность, страх, ненависть.
Теперь они слишком хорошо усвоили эти понятия.
Один из пятерки, широкоплечий, голубоглазый юноша скрежетал зубами, погоняя коня.
