– Да, сэр. Разумеется, сэр, – Шарп неохотно отстегнул цепочку. У него никогда не было часов. Сам он постоянно язвил, что офицер, не способный определить время дня без специального устройства, не достоин носить мундир, но сейчас чувствовал, что обладание хронометром, пусть и взятым взаймы, дает ему ощущение успешности и обеспеченности, которое должно быть свойственно майору. – Вот, сэр, – он передал часы сэру Огастесу. Тот открыл крышку, проверил, что обе стрелки и стекло все еще на месте, выдвинул ящик стола и убрал часы туда. Потом его длинные тонкие пальцы нежно обхватили друг друга.
– Спасибо, майор. Простите, что ваша попытка оказалась безуспешной. Вне всякого сомнения, завтра с утра мы встретимся на совещании в штабе генерал-майора Нэрна, – он поднялся, двигаясь мягко, как кошка. – Спокойной ночи, майор.
– Сэр.
Бумаги, предписывающие Шарпу явиться следующим утром в штаб, ждали его на квартире. К приказу прилагалась бутылка бренди от Нэрна и нацарапанная карандашом записка: «Если вы добрались вовремя, вам понадобится содержимое этой бутылки», – а ведь сэр Огастес не предложил ему даже стакана воды, не говоря уже о вине. Шарп разделил бутылку с лейтенантом Гарри Прайсом, высказав ему также все, что думает о разодетых в бархат гражданских, воображающих себя полковниками. Прайс довольно ухмыльнулся:
– Это моя мечта, сэр: бархатный фрак, молодая женушка в самом соку и герои войны, отдающие мне честь.
– Пусть это с тобой случится, Гарри.
– Пусть все мечты исполнятся, сэр, – Прайс как раз пришивал на свой красный мундир очередную заплату. Как и весь полк Южного Эссекса, он носил красное; лишь Шарп и несколько стрелков, переживших вместе с ним отступление из Ла-Коруньи[57] и примкнувших затем к легкой роте полка Южного Эссекса, гордо носили зеленые куртки.
– Зеленые куртки! Конечно! Зеленые куртки, черт возьми!
– Что такое, сэр? – Прайс перевернул бутылку вверх дном, надеясь на чудо.
– Ничего, Гарри, ничего. Просто пришла в голову одна идея.
– Тогда помоги кому-то Господь, сэр.
Шарп обдумывал эту идею и еще одну, пришедшую вслед за нею, всю ночь, а утром принес их в штаб. Сгустились тучи, большую часть утра лил холодный мелкий дождь, и стол в холле возле кабинета, где ждал Нэрн, оказался завален шинелями, плащами, ножнами и мокрыми шляпами. Шарп добавил к ним свой кивер и шинель, прислонил винтовку к стене и взял с ординарца обещание присмотреть за ней.
На совещании присутствовали Нэрн, Фартингдейл, Шарп и незнакомый лейтенант-полковник.[58] Нэрн в кои-то веки снял свой халат и надел мундир одного из шотландских полков с темно-зелеными нашивками и золотым кружевом. Сэр Огастес щеголял в красном, черном и золотом личных драгун Ее Королевского Высочества Принцессы, его кавалерийские шпоры терзали ковер. Лейтенант-полковник в красном мундире с белыми нашивками представлял фузилеров[59]; он тепло кивнул Шарпу. Нэрн представил их:
– Лейтенант-полковник Кинни. Майор Шарп.
– Ваш покорный слуга, Шарп. Это честь для меня, – Кинни был широколицым улыбчивым толстяком. Нэрн взглянул на него и тоже улыбнулся.
– Кинни – валлиец, Шарп. Не доверяйте ему, если не можете до него дотянуться.
Кинни расхохотался:
– Он так говорит с той поры, как мои парни спасли его полк под Бароссой.[60]
Сэр Огастес кашлянул, протестуя против кельтских[61] шуток, и Нэрн посмотрел на него из-под нависающих бровей:
– Конечно-конечно, сэр Огастес. Шарп! Мы ведь собрались выслушать ваш рассказ, молодой человек?
Шарп еще раз рассказал всю историю от начала до конца. Его прервали лишь раз, когда Нэрн недоверчиво воскликнул:
– Снял с нее корсаж и толкнул к вам?
– Да, сэр.
– И вы снова его завязали?
– Да, сэр.
– Потрясающе! Продолжайте!
Когда Шарп закончил, весь лист бумаги, лежавший перед Нэрном, был покрыт пометками. В камине потрескивал огонь. Где-то в городе вопил сержант-майор, требуя построиться в колонну по четыре. Генерал-майор откинулся назад:
– Этот француз, Шарп, Дюбретон – что он собирается делать?
– Похоже, собирает спасательный отряд, сэр.
– И соберет?
– Им ехать в два раза дольше, чем нам, – французы и британцы предпочитали зимовать подальше друг от друга.
Нэрн заворчал:
– Мы должны быть там первыми. Сперва спасем женщин, потом выкурим это дерьмо из норы, – он постучал карандашом по листу бумаги на столе. – Пэр этого хочет, так окажем ему услугу. Что вам нужно для спасения женщин, Шарп?
– Сэр! – дернулся сэр Огастес. – Я надеялся, что операция будет доверена мне.
Нэрн смотрел на сэра Огастеса, пока пауза не стала мучительной, потом произнес:
– Очень благородно с вашей стороны, сэр Огастес. Делает вам честь. Но Шарп уже был там, так пусть сперва изложит нам свои мысли, а?
Пришло время для двух идей Шарпа: поутру они казались слабыми, но попытаться стоило.
– Мы сможем освободить их, сэр, как только узнаем, где их держат. Мы это узнаем, а дальше я вижу только один вариант дальнейших действий. Нужно двигаться ночью, чтобы нас не увидели, подобраться как можно ближе, потом залечь на весь день, а следующей ночью атаковать. Это могут сделать только стрелки, сэр.
