Сэр Огастес, видя, что ситуация выходит из-под его контроля, подал коня вперед.
– Вы хотите, чтобы французы преследовали наших беглецов, Шарп?
Шарп с невинным лицом обернулся к полковнику:
– Похоже, именно для этого они и прибыли, сэр. Не вижу, как мы можем их остановить.
Дюбретон мягко вклинился в разговор:
– Я думаю, сэр Огастес, что мы можем вместе сразиться под флагом перемирия. Мы не собираемся отбирать занятые вами замок, монастырь или дозорную башню. Вы, в свою очередь, дадите нам встать лагерем в селении. Тем временем наша кавалерия загонит беглецов обратно в долину, где их будет ждать пехота.
– Армия Его Величества вполне в состоянии разобраться с собственными проблемами, полковник, – гневно возразил Фартингдейл.
– Конечно, – Дюбретон взглянул на мертвые тела, потом снова на сэра Огастеса, и осуждающе покачал головой. – По правде говоря, сэр Огастес, наши драгуны начали зачистку местности уже час назад. Если хотите, можем сразиться за честь поимки дезертиров. И уверяю вас, что императорская армия будет в состоянии разобраться с этой проблемой.
На стол легла пара сильных карт. Сэр Огастес попытался спрятаться за вопросами.
– Вы уже начали? Правда?
Дюбретон вежливо улыбнулся:
– Мы начали, сэр Огастес. Можно рассчитывать на вашу посильную помощь? Да и к чему мне лгать? Сегодня же Рождество, а в такой день все должны говорить истинную правду, в том числе и мы. Как насчет перемирия до полуночи? Дальнейшее можем обсудить за ужином. Окажете нам честь быть нашими гостями?
– До полуночи? – задал очередной вопрос сэр Огастес, пытаясь выиграть еще немного времени, чтобы обдумать все стороны этого предложения.
Но Дюбретон предпочел не заметить вопросительной интонации:
– Отлично! Договорились! Тогда до полуночи! Ждать вас на ужин?
Шарп улыбнулся той ловкости, с которой Дюбретон обвел сэра Огастеса вокруг пальца.
– Уверен, мы с удовольствием примем ваше приглашение, сэр, но при одном условии.
– Условие? Для ужина?
– Мы предоставим повара, сэр.
Дюбретон расхохотался:
– Вы предоставите повара? И вы предлагаете это французу? Вы, стрелки, храбрее, чем я думал.
Шарп ответил, смакуя слова:
– Пот-о-Фе, с нашими лучшими пожеланиями.
– Вы захватили его?
– Он готовит на нашей кухне. Если мы ужинаем с вами, пусть поработает и на вашей.
– Чудесно, чудесно! – Дюбретон обернулся к сэру Огастесу. – Так мы договорились, сэр Огастес?
Фартингдейл, все еще подозревая подвох, был далек от радости, но вынужденно пошел на поводу у человека, понимавшего врага и знавшего, как бить его, – у Шарпа. Что еще важнее, Шарп знал, когда не стоит лезть в драку, поэтому сэр Огастес с достоинством склонил свою изящную шею.
– Договорились, полковник.
– Вы разрешите мне доехать до монастыря?
Фартингдейл кивнул.
Дюбретон быстро переговорил с кавалеристами, проводил их взглядом и повел коня шагом, разместившись между Шарпом и сэром Огастесом. Разговор снова перешел на французский. Это была просто вежливая беседа ни о чем двух врагов солнечным рождественским днем, и Шарп чуть отстал, поехав рядом с Харпером. Он улыбнулся здоровяку-ирландцу:
– У нас появились союзники, Патрик. Французы.
Гордость не дала Харперу проявить удивление.
– Замечательно, сэр. Как скажете, сэр.
Рождественский вечер был хорош настолько, насколько только можно желать. Сперва фузилеры не могли в это поверить, потом обрадовались и, смешавшись с батальоном Дюбретона, образовали кордон, ожидавший беглецов. Через час ни один француз не остался во французском кивере – все щеголяли в британских. Солдаты обменивались пуговицами от мундиров, выпивкой, едой, табаком, искали переводчиков, чтобы обменяться воспоминаниями о прошлых битвах.
Еще через полчаса показались первые беглецы. По большей части это были женщины и дети, не боявшиеся плена. Женщины искали соотечественников и просили их о защите. А издалека тем временем доносился ленивый треск драгунских карабинов.
Шарп все пропустил. Первые сорок пять минут они с Харпером провели в монастыре. Пушку невозможно было передвинуть втайне от французов, поэтому Шарп отказался от мысли установить ее в дверях монастыря. Но он прошел по кельям, забирался даже в грязные сырые подвалы под часовней и складами, где и оставил Харпера с рабочей партией и материалами, захваченными у Пот-о-Фе, приготовить пару сюрпризов на случай, если они понадобятся.
