Фаина, не дожидаясь реакции Алексея, поцеловала его в щеку и, бережно подхватив под руку, повела к бронеавтомобилю и помогла ему в него забраться. Когда Алексей с удобством расположился, села за руль и, захлопнув дверь, вывела машину из полевого госпиталя и направилась к выезду из города. Проводив задумчивым взглядом удаляющийся бронеавтомобиль, медсестра глубоко вздохнула и собралась было вернуться в палатку, но увидела лежавший на земле лист и, подобрав его, прочитала текст, написанный молодой женщиной, прибывшей за пациентом. Охнув, тут же бросилась в соседнюю палатку и, найдя врача, отозвала его в сторону и совсем тихо зашептала:
– Вольдемар Маркович, похоже, у нас будут крупные неприятности, пациент наш последний, оказывается, висельник и изменник, которого приговорили к расстрелу.
– С чего ты это взяла, Мария? – удивленно приподняв брови, таким же тихим голосом поинтересовался врач, внимательно изучая испуганные глаза медсестры.
– Вот возьмите и сами убедитесь. Девица, приехавшая в госпиталь на бронеавтомобиле, увидев нашего пациента, затребовала лист бумаги и ручку и на моих глазах написала записку и вручила пациенту, после чего они уехали, лист же этот пациент, видимо, в спешке выронил. Даже не знаю, что теперь и делать… – с испугом прижав руки к груди, выговорила медсестра и с надеждой посмотрела в глаза задумчивого врача.
Перечитав написанный второпях текст, Вольдемар Маркович поразмыслил какое-то время и, придя к определенному решению, достал из кармана старую потертую зажигалку, смял лист бумаги, поджег, и когда он полностью сгорел, растоптал ногой и, осмотревшись по сторонам, совсем тихо произнес:
– Ты ничего не видела и ничего не знаешь. Не думаю, что на нас выйдут офицеры тайной полиции, мы ведь ничего предосудительного не сделали, оказали первую медицинскую помощь пострадавшему человеку, и все. Этот неизвестный, получив помощь, уехал на бронеавтомобиле, чему найдется по крайней мере несколько свидетелей. Так что если на тебя выйдут, держись именно этой версии и ничего не бойся. Ты меня поняла?
– Да, Вольдемар Маркович, я вас поняла.
– Вот и хорошо, а теперь выбрось все произошедшее из головы и займись делом, в самое ближайшее время начнут поступать раненые в большом количестве, и всем станет не до того… – отозвался врач и, ободряюще подмигнув медсестре, провел ее в палатку, достал из сейфа с лекарствами бутылку вина и, разлив его в хрустальные бокалы, предложил выпить. Мария малыми глотками выпила весь бокал и, поблагодарив врача, поспешила в приемную палатку, на ее душе стало легче, тревожность, вызванная прочитанной запиской, отступала.
По тенистой аллее городского центрального парка, столь любимого жителями и гостями Карна, блистательной столицы Республики Гальза, неспешно шел высокий статный мужчина в дорогом сером неброском костюме, в цилиндре и с изящной тростью в правой руке. Чем-то особенным на общем фоне обывателей, гуляющих в этот дневной воскресный час в парке, он не выделялся, разве что было заметно, что его социальный статус несколько выше среднего уровня, но и только. Любой наблюдательный человек не увидел бы ничего особенного, примечательного и запоминающегося в этом человеке, да и посторонние взгляды на нем не задерживались, пробегая вскользь, и его образ в памяти толком и не сохранялся. С виду по аллее шел ничем не примечательный человек, но на самом деле это было совсем не так, по аллее неспешной походкой никуда не торопящегося человека шел один из лучших тайных спецагентов Управления политической разведки Республики Гальза, известный в определенных кругах под псевдонимом «Удав». Он давно стал легендой в Отделе политических спецопераций, хотя многие в его существование не верили, считая, что его личность – это лишь красивый миф, слишком неправдоподобно успешными выглядели итоги его работы. Его позывной знали многие, и не только в Управлении, но и в кругах высшей власти республики, но никто и никогда его не видел, он был неуловимым призраком не только для тайной полиции Империи Астара, но и для руководства Гальзы и Управления политической разведки, напрямую подчинявшейся администрации президента республики.
Сам президент Абадан держал под особым контролем получаемые от Удава сведения, идущие под грифом «Совершенно секретно», но даже он не знал, кто этот человек и кто непосредственно с ним работает и курирует его. Уровень секретности относительно личности Удава была наивысший. Президент пару раз даже пытался выяснить, каким таким образом на его стол попадают донесения, пришедшие от спецагента, но так и не смог ничего добиться, безопасность источника сведений стратегического характера была поставлена на беспрецедентно не бывалом никогда прежде уровне. Президенты приходят и уходят, а спецагенты остаются и продолжают работать, и сведения о них представляют собой один из самых охраняемых интересов государства.
