После побега вместе с Фаиной из госпиталя на бронеавтомобиле они далеко не сразу нашли место для своего нового дома, почти полгода постоянно переезжали с места на место, запутывая следы, в надежде окончательно для всех потеряться. Так бы оно продолжалось еще долго, если бы Фаина не забеременела, вот тогда и было принято на семейном совете окончательное решение где-то осесть, построить дом и зажить нормальной человеческой жизнью, а не жизнью вечных беглецов. С местом своего будущего дома они определились, выбрав остров под названием Южный, остров был хорош и вполне себе обитаем, но из-за своего отдаления от материка нечасто посещаем, что им и требовалось.
К тому моменту, когда пришло время Фаине рожать, Алексей собственными руками отстроил большой дом и обустроил его для комфортной жизни, не забывая при этом практически каждый день брать уроки вождения парусно-моторной яхты, которую он купил у соседа. Скучать не приходилось, работы было много, из-за чего пришлось освоить не только каменную кладку, но и столярное мастерство, завести курятник, обзавестись несколькими теплицами и научиться консервировать продукты на время сезона штормов. Жизнь и быт наладились, а уж когда родилась красавица-дочка, Алексей от радости до сих пор пребывал в сумасшедшем восторге, быть отцом стало для него настоящим счастьем. Что-то менять в уже сложившейся жизни смысла он не видел совсем, его все устраивало – тихая семейная жизнь, заботы о хозяйстве, чистый океанский воздух, свежие рыба и мясо, а также овощи и фрукты из своего огорода были ему и супруге только в радость. Все те треволнения, нервотрепки и хождение по лезвию бритвы, сопутствовавшие расследованию, которое они проводили с напарником, остались позади, лишь время от времени на Алексея накатывала грусть при воспоминании о напарнике Иване. Где он был сейчас и кем стал, он не знал. На встречу с ним он не рассчитывал и не надеялся, что когда-нибудь они вновь увидятся, но где-то в глубине души эта надежда теплилась. Ведь они с Фаиной во время своего побега из столицы смогли заехать в их тайное убежище в окрестностях Эльмиора и оставить Ивану послание с подробным объяснением, по каким причинам им пришлось все бросить и так поспешно пуститься в бега. Где их можно было найти, они не сообщили, так как и сами толком этого не знали.
Когда до острова оставалось каких-то четыре морских мили, Алексей неожиданно для себя увидел вышедший из-за длинного мыса средних размеров военный эсминец под имперским военно-морским вымпелом и, схватив бинокль, внимательно его рассмотрел. Это был новый боевой корабль с мощным вооружением и двумя гидросамолетами на борту, он брал курс в открытое море. Не часто военные корабли заходили на остров Южный, слишком он далеко находился от границ территориальных вод империи, и всякий раз на острове это было событием, о котором местные старожилы еще довольно продолжительное время судачили между собой. На его памяти это был третий военный корабль, как правило, военные моряки пополняли запасы пресной воды и продовольствия и высаживали отдельными партиями на берег матросов побродить по земле и посетить местные таверны.
Отложив в сторону мощный морской бинокль, Алексей размотал пару удил и забросил в воду. Поймав на наживку несколько больших рыбин и сноровисто их разделав, он повел свою яхту в бухту. Пришвартовав ее к пристани, он подогнал фургон и, загрузив его закупленными на материке товарами, поехал домой. Объехав возвышающуюся скалу, на которой находился маяк, он вывел машину на грунтовую дорогу и, проехав километра три, оказался возле запертых изнутри железных ворот. Выйдя из машины, он подошел к калитке и, отперев ее ключом, вошел внутрь, сняв засов, открыл ворота, после чего подогнал машину к дому.
– Фаина, я вернулся, да не пустой, а с подарками для вас. Ау, где вы, давайте выходите и встречайте вашего любимого добытчика! – громко воскликнул Алексей, но не услышал в ответ ничего и насторожился. В задумчивости он расстегнул потертую кожаную куртку и, ощупав рукоятку офицерского револьвера, подошел к входной двери и потянул ручку вниз. Открыв дверь, он сделал несколько шагов и, остановившись, внимательно прислушался, но кругом царила полная тишина, что было странно, в доме никого не было. Задумчиво обойдя дом и не найдя жену с ребенком, вышел во двор и, быстро разгрузив фургон, направился на ближайший скальный выступ, с которого открывался чудесный вид на океан, где они любили наблюдать за закатом солнца. Там он смастерил свою первую столярную конструкцию, беседку с крышей из черепицы местного производства. Пройдясь по тропинке, он вдруг замер, до него донеслись обрывки разговора. Фаина вела разговор с каким-то мужчиной, голос которого ему показался смутно знакомым, а чуть погодя послышался и еще один мужской голос, задавший его супруге вопрос, смысл которого он уловить не смог.
