Осмотрев себя в зеркало и убедившись в том, что его теперь невозможно распознать, аристократ через потайной ход спустился по винтовой лестнице в подвальное помещение, попав в подземный тоннель, тянущийся более чем на три сотни метров. Пройдя до самого его конца, хотя он имел несколько ответвлений, аристократ, поднявшись по старой чугунной лестнице, вышел на небольшую вентиляционную площадку, осмотрев сквозь щели прилегающую территорию и никого не обнаружив, открыл потайную дверь и вышел в узкий проулок, соединявший две параллельные улицы.
Выйдя из проулка, он неспешным шагом прошел по улице несколько кварталов, после чего сел в трамвай и, проехав несколько остановок, пересел на такси и распорядился везти его в район загородных усадеб. Спустя час, остановив машину, он расплатился и попросил подождать его где-то с полчаса. Покинув салон, аристократ кружным путем добрался до усадьбы и, войдя на территорию через черный ход, направился к двухэтажному особняку, но его остановили несколько вооруженных охранников и настоятельно потребовали объяснить, на каком основании он вошел на частную территорию.
Ничего не объясняя, аристократ произнес пароль. Охранники, вежливо извинившись, разошлись в разные стороны. Благосклонно кивнув, он прошел к парадному входу и, открыв дверь, вошел в дом, где его встретил удивленный слуга и хотел было задать неизвестному вопрос, но аристократ жестом предупредил о молчании и направился на второй этаж. Подойдя к двери кабинета, он остановился и некоторое время прислушивался, после чего решительно открыл дверь, сделал несколько шагов, сидевшего в кресле и, посмотрев в удивленное лицо мужчины, насмешливо заговорил:
– Что, не узнал меня, Константин?
– Ох, мессир, ну вы и мастер внешность свою менять, что и не признаешь, да и собственно говоря, я вашего настоящего обличья никогда не видел, только голос вас и выдает, или вы и голос по своему усмотрению изменять можете? – поднимаясь с кресла, отозвался мужчина в возрасте где-то под пятьдесят лет.
– Только при острой необходимости, так как потом горло довольно продолжительное время побаливает, – ответил аристократ, подойдя к рабочему столу, присел в гостевое кресло и жестом велел хозяину кабинета вернуться в кресло, а когда он исполнил распоряжение, негромко заговорил:
– Полковник забеспокоился. Пока ничего серьезного, но это уже точно первый тревожный звоночек. Человек он не глупый, так что если начнет подробно все разбирать, сможет рано или поздно все сложить в единое целое. Для того чтобы на какое-то время отвлечь его, пришлось озадачить поиском и ликвидацией баронессы Фихтель, но это ненадолго. От него придется избавляться, а для этого нужен серьезный повод, и им послужит ликвидация или ее попытка того незаконнорожденного сына императора, сторонников которого ты, Константин, курируешь. Фактически таким образом после кончины императора и несчастного случая с его официальным наследником мы столкнем лбами две группировки заговорщиков и тем самым раскрутим гражданскую войну в империи. Затребуй дополнительно профессионально подготовленных провокаторов и зачинщиков стихийных бунтов и актов неповиновения. Наша цель – как можно больше хаоса и противоречий в элите, контрэлите и, разумеется, в среде антиэлиты.
– Простите, мессир, но ведь это совсем не тот план, который мы реализовывали, или поступили новые установки? Мы же изначально планировали взять под контроль властно-хозяйственное ядро империи и сделать ее ресурсной базой Республики Гальза. Не пойму, почему от этой идеи отказались в пользу большого и кровавого хаоса? – удивленно приподняв брови, спросил Константин, пребывая в некоторой растерянности от только что услышанного.
