– Хорошо. Сдай все свои дела заместителю, бери трех лучших оперативников и давайте ищите мне лейтенанта Тутовина и прапорщика Дулиттла. Задачу, поставленную личным секретарем императора, надо исполнять, но помни, прежде чем ты их доставишь во дворец, я должен переговорить с ними наедине. Их надо разыскать, и как можно скорее, да и свою родственницу расспроси, где самолет и бренные останки ее покойного супруга, а также то самое перехваченное донесение с экспертными заключениями. Если действительно в нашем Генеральном штабе давно окопался гальзианский агент или даже целый резидент, то Управление контрразведывательных операций четвертого департамента тайной полиции совсем мышей не ловит, а может, оно вообще под контролем находится, что весьма вероятно. Мне уже несколько лет не доводилось слышать о громких задержаниях в четвертом департаменте, а это наводит на весьма любопытные мысли, особенно учитывая только что услышанное содержание перехваченного четыре года назад донесения, – высказался граф Мильке, продолжая обдумывать то, что поведал его подчиненный. Его бы следовало наказать за самоуправство, но все обдумав и самым тщательным образом взвесив, граф был вынужден признать, что его незнание уберегло его и он не засветился, оставшись для всех не при делах, что только играло ему на руку. – Все же не будем усложнять, весь мой опыт показывает, что, как правило, все куда как проще, чем временами думается. Судя по всему, князь Форли заинтересовался этими двумя по делу спецоперации «Звонарь», в которой они весьма преуспели. Идея проведения целиком и полностью принадлежит князю, вот он и захотел пообщаться с ее исполнителями лично, но запросив их личные дела, обнаружил практически пустые досье и забеспокоился, что вполне разумно с его стороны. Кстати, как Тутовин с напарником проводят спецоперацию «Звонарь»?
– Толком я не знаю, так как они давно уже не дают отчетов о своей деятельности, но судя по косвенным признакам, они в полной мере используют полученные от меня материалы с адресами усадеб, где занимаются криминальным бизнесом. Ряд усадеб разгромлены и разграблены, хотя в официальных отчетах криминальной полиции об этом нет никаких данных, за исключением одной. Владелец оной решился пойти официальным путем, правда, я сильно сомневаюсь, что ему это хоть как-то поможет, скорее, даже усугубит ситуацию.
– Что же, это уже лучше… Работают, и это главное, – в задумчивости протянул граф и, помолчав несколько мгновений, продолжил: – Есть ли у вас фотографии лейтенанта Тутовина и прапорщика Вина Дулиттла? – задал Бергу вопрос граф Мильке, что-то расчерчивая на листе писчей бумаги.
– Да, разумеется, они в сейфе в моем рабочем кабинете, – несколько удивившись заданному вопросу, ответил штаб-майор.
– Принесите мне их и можете быть свободным, только имейте в виду, все, что было сказано сейчас в этом кабинете, должно остаться между нами. Пожалуй, я с вами соглашусь, появление этой неизвестно откуда свалившейся парочки быть случайностью не может, за ними определенно кто-то стоит или из высшего истеблишмента или старой родовой имперской аристократии, видимо, и князь пришел к такому выводу, а посему нам с вами необходима крайняя осторожность. Они люди непростые, но что можно уже сейчас утверждать однозначно, они действуют исключительно в интересах империи, и отрицать очевидное, на мой взгляд, бессмысленно.
– Хорошо, я сейчас принесу фотографии, их несколько, в основном только для документов и личного дела, но есть два снимка, сделанные в компании с баронессой Фаиной Фихтель, – отозвался штаб-майор и, испросив разрешения, покинул начальственный кабинет, спешно пройдясь до своего кабинета, забрал из сейфа фотографии и, вернувшись, отдал их графу.
Взглянув на настенные часы, попрощался с начальником третьего департамента тайной полиции и решил более в свой кабинет не возвращаться, а отправиться в варьете и развеяться.
Оставшись в одиночестве, граф разложил перед собой несколько фотографий и стал изучать лица лейтенанта Тутовина и прапорщика Вина Дулиттла. Фотографию с лицом Дулиттла он, бегло осмотрев, отложил в сторону, а вот снимок с Тутовиным рассматривал долго, его лицо ему показалось смутно знакомым, но где и когда он мог пересекаться с этим человеком, никак не мог вспомнить. Поразмыслив какое-то время, он сложил фотографии в портфель и, подумав немного, решил выехать в Главный храм Логоса, ему необходимо было встретиться с Верховным жрецом и согласовать ряд вопросов.
