– Удалось ли вам установить, куда этот лейтенант передает полученную информацию?
– Однозначно утверждать не буду, так как это еще требует надлежащей проверки, но он нигде не бывает, кроме как в салоне некой мадам Мирелли, а значит, там и есть некто, кому он информацию и передает. Негласный опрос его сослуживцев показал, что он давно влюблен в какую-то женщину, по одним слухам, вроде как в замужнюю аристократку, по другим – в проститутку из обедневшей аристократической семьи, толком никто не знает, так как лейтенант – человек замкнутый. Да и вот еще что… Наши с полковником попытки узнать, что это за салон такой, не увенчались успехом, в полицейском сыске на этот счет нет никакой информации, да и попасть туда без пригласительного билета невозможно. Смею предположить, что салон мадам Мирелли есть не что иное, как элитный бордель для избранной публики. Как туда попасть, я пока не знаю, но два десятка посетителей этого салона мы смогли идентифицировать, быть может, через кого-то из них это и удастся, – ответил Иван, и глубоко вздохнув, заговорил вновь: – Мы с полковником долго думали, что делать, но пока ни к чему не пришли, с одной стороны, если мы задержим лейтенанта, то вспугнем того, кому он передает информацию, а если не будем задерживать, то не узнаем имя человека, выступающего почтовым ящиком.
– Успокойся, Ваня, все хорошо, ты принес мне подтверждение того, что мы вытрясли из головы полковника Коррвана. Он также завязан на салон мадам Мирелли и работал с ней, но позже стал работать с ее помощницей. В общем, две разные линии сошлись в одной точке, а это уже серьезно, еще шаг-другой, и мы узнаем имя того, кто за всей этой историей стоит. Мирелли была помощницей во время психоментальной перекодировки полковника Коррвана, так что она знает резидента гальзианской разведки или его доверенное лицо, – успокоил напарника Алексей, выбирая, каким образом решить проблему с салоном.
– Вот как… очень интересно, как все лихо закручено. Что ты собираешься теперь делать? – с любопытством спросил напарник, в задумчивости потерев подбородок.
– Как только мы захватим мадам Мирелли и ее помощницу и извлечем из их голов информацию, кто такой этот самый Призрак, ты с Ольгой вылетаешь в Эльмиор. Коррвана и этих двух девиц надо доставить в клинику и закрыть в отделении для буйно помешанных, после чего возвращайтесь обратно. Только ни в коем случае не возвращайтесь в эту квартиру, оставайтесь в ангаре и ждите нас с Фаиной там, никуда не отлучайтесь и вообще не отсвечивайте. Мой тебе совет, не валяйся там без дела, а возьми и вооружи самолет крупнокалиберными пулеметами и озаботься его броневой защитой. Это не шутки, вспомни лучше тот самолет, в котором мы нашли погибшего пилота с перехваченным донесением, лично мне очень не хочется повторить его судьбу. Дело реально пахнет разлитым повсюду керосином, того и гляди, в эту лужу бросят зажженную спичку.
– Леха, ты слишком все драматизируешь, навряд ли начнутся в столице уличные бои, скорее, нас ожидает жесткая подковерная схватка элитных кланов, которая не выплеснется на улицы, хотя конечно, такое развитие событий, которое ты предполагаешь, исключать тоже нельзя, но оно имеет небольшие шансы, – отрицательно покрутив головой, высказал свое мнение Иван, хотя в чем-то он все же был согласен со своим напарником, ситуация стремительно накалялась.
– Посмотрим, что будет дальше, но готовиться надо к самому худшему развитию событий. Главное, помни, сюда, в эту квартиру, ни в коем случае вам нельзя возвращаться, она уже отработана, – повторно предупредил Алексей напарника и хотел было пройти в свою комнату за вещами, но его остановил Иван и негромким голосом задал вопрос:
– А ты что планируешь делать?
– Ничего принципиально нового, планирую в течение суток организовать налет на салон мадам Мирелли, будем работать по самому жесткому варианту. Играть в шпионские игры уже некогда. С момента захвата полковника Коррвана для нас всех пошел обратный отчет времени, и он с каждым пройденным часом только ускоряется, – нехотя буркнул себе под нос Алексей и направился к своей комнате. За своей спиной услышал тяжелый вздох Ивана, после которого он с неудовольствием произнес:
– Леша, не злоупотребляй применением силы, все же это нарушает целую массу законов империи, на основании которых нас всех легко могут отправить на эшафот… Да и вообще, это путь в никуда, хотя конечно, бывают в истории моменты, когда именно сила решает все, и она же расставляет все по своим местам, вот только тогда придется брать власть в свои руки, а мне это жуть как не хочется…
– Мессир, простите, что отвлекаю вас, но судя по последним поступившим сведениям, у нас назревают очень серьезные проблемы! – мрачно выпалил личный секретарь сидевшего за столом аристократа и что-то записывавшего в большую рабочую тетрадь. Отложив в сторону чернильную ручку, седеющий аристократ медленно поднял голову и, взглянув на секретаря, хладнокровно заговорил:
