Чертыхнувшись сквозь зубы, аристократ прошел в гримерную комнату и, сноровисто изменив свою внешность, решительно направился в потайной ход. Пройдя по узкому тоннелю более полукилометра, он вышел на поверхность и оказался в большом гараже, где его уже ожидала неприметная машина, а также два автомобиля с охранниками. Погрузившись в салон машины, аристократ взглянул на свое отражение и ухмыльнулся: образ герцога Антона Карнье, отработанный за пятнадцать лет, был идеален и давно не вызывал и тени сомнения в своей подлинности. Ровно пятнадцать лет назад, когда наконец стало ясно, что все подготовительные цели плана были выполнены, аристократ, пусть далеко и не сразу, решился перейти к завершающей стадии. Для чего ему пришлось внести в план, продуманный его прадедом, некоторые изменения, и для этого он выбрал подходящего представителя высшей аристократии, оставшегося единственным отпрыском своих родителей, и, без шума ликвидировав его, занять его место.
Все прошедшие пятнадцать лет он жил и работал в двух личинах, благодаря чему добился немалых высот. Он настоящий был на виду у всех и имел репутацию аполитичного человека, далекого от каких бы то ни было интриг, мецената и добродушного увальня, любителя театра и заядлого охотника, живущего на окраине столицы, а вот его приобретенная личина герцога Карнье отличалась в корне. Герцог был известен как знаток оружия, признанный эксперт в области военной истории и социальных исследований, а также как видный художник и литератор, возглавлявший один из самых модных закрытых аристократических клубов империи. В общем, герцог Карнье был фигурой в империи хорошо известной, имевший к тому же репутацию человека богатого, эксцентричного и своенравного, но тем не менее законопослушного и всецело преданного короне.
Герцог Карнье ехал на тайную встречу заговорщиков, именуемых в своем узком кругу не иначе как «Комитет благоденствия». Не он возглавлял этот союз заговорщиков, но он приложил немало сил и средств, чтобы этот союз состоялся и стал вполне жизнеспособен, что далось далеко не сразу. Изначально комитет образовался как сугубо закрытый клуб для избранной публики по интересам: охота, женщины, театр, литература и живопись, а также путешествия, – но герцог, продолжая оставаться на третьих ролях, исподволь малыми шагами направлял членов комитета в нужную ему сторону. Это было крайне непросто, ведь в нем были не люди с улицы, это были представители имперской аристократии и истеблишмента, а также ряд банкиров и промышленников, собаку съевших на интригах. Невзначай брошенное слово там, многозначительный взгляд здесь, тут согласился, в другом месте воспротивился, и в результате виртуозной игры и хитро закрученной интриги, длившейся далеко не первый год, его замысел стал воплощаться в жизнь чужими руками. Закладываемые в головы других мысли сработали в заданном ключе, и комитет незаметно стал преобразовываться в закрытый дискуссионный клуб политической направленности. Какое-то время он был нейтральным, но с течением времени стал приобретать все более и более протестный характер, пока в какой-то момент несколько представителей клуба не подняли вопрос о необходимости преобразований в империи. Внимательно выслушав доводы, все члены комитета согласились с ними, и в результате возник заговор, где заговорщики пришли к единому мнению о необходимости смены династии и придании империи нового дыхания и нового вектора развития во имя благоденствия самой империи и подданных, ее населяющих.
Вот на такое очередное тайное собрание заговорщиков и направлялся человек в образе герцога Карнье. Это собрание комитета, по его плану, должно было стать судьбоносным, все его члены должны угодить в давно расставленную ловушку, из которой не было никакого выхода, кроме как действовать в заданном ключе. Он волновался, но крепко держал себя в руках, как перед игрой в покер, где на кону стояли не просто какие-то там деньги и даже не жизнь, а дело всей жизни нескольких поколений его достопочтимых предков. Сделав дыхательную гимнастику и уняв внутреннее напряжение, он прикрыл глаза и стал проводить медитацию, подготавливая себя к судьбоносной игре, в которой отсутствовали какие бы то ни было правила.
Спустя полтора часа кавалькада, состоящая из трех автомобилей, въехала на территорию частного имения, и проехав по грунтовой дороге через густой лес, направилась по извилистой бетонке на высокий холм, где стоял небольшой средневековой замок со шпилями, где развевались флаги, и массивной крепостной стеной. Машина еще не остановилась и водитель даже не начал замедлять ход, когда аристократ открыл глаза и, увидев хорошо ему известный замок, глубоко вздохнув, посмотрел на начальника своей охраны и распорядился:
– Константин, будьте предельно осторожны, весьма вероятно, нам могут помешать или предпринять попытку подслушать то, что будет происходить в малом зале. Если таковую вы засечете, немедленно пресеките ее, невзирая ни на что. Это приказ, за исполнение которого вы несете персональную ответственность.
