Разворачиваюсь и отрабатываю отданный приказ, показывая пример подчинённым. И кто бы сомневался, что сзади доносится стёбный комментарий папессы:
— Пф-ф, ну всё, теперь мы в армии, оу-о… Пошли, Романа, пока на нас не спустили собак.
Не поняла насчёт собак, ну ладно, не возвращаться же и не спрашивать, сейчас вообще правильнее сделать вид, что я глухая.
Брожу по улицам, приглядываюсь к населению и архитектуре. Жилища сложены из местного камня, и они привлекают внимание скруглёнными углами при ровных стенах — очень необычно. А ещё мне импонируют местные окна, они круглые, прямо как дóма. Распространены ложные колонны, всегда выделенные цветом, со сложным резным декором, на который потрачено нерационально много труда. В палисадниках — аккуратно подстриженные газоны из травы, похожей на широкие полупрозрачные чешуйки синего цвета. Воздух пряно пахнет растительностью и местной пылью, в которой едва ощущается привкус металла и хлора. Другая планета, другие условия, но долго тут лучше не сидеть, вредно для здоровья.
Выхожу на широкую площадь. Это не самый центр города, но до него уже близко. Автомобильного движения почти нет, прохожих тоже мало — видимо, мы прибыли в рабочий день. По краям площади много статуй, какие-то аналоги кофеен и сувенирные лавки, а в самом центре расположился фонтан и клумбы с крупными воронковидными цветами. Без вопросов туристическое место, прямо уподобляйся низшим и делай снимки самой себя то верхом на изваянии шестилапого зверя, то на бортике фонтана. Но здесь нет ни рыжей женщины лет тридцати на вид, ни знакомого зелёного котелка, ни даже синей будки с надписью «Полиция». Придавив очередной залп разочарования, замечаю переулок лерах в семи от себя и решаю свернуть в него. Заодно и с солнца уйти, а то без тёмных очков я не могу, а они привлекают внимание, ведь местные такое не носят. Но в тени можно обойтись и контактными линзами, которые я исправно вставила. Вдруг нам повезёт и мы рыжего найдём, а я не с серыми глазами? Нетушки…
Неторопливо бреду мимо сувенирной лавки, выставившей товары прямо на тротуар — вот, должно быть, Романе-то будет досадно, что у нас нет местной валюты, — мимо статуи шестилапа, мимо кофейни под широким тентом-маркизой…
— Мррряу.
Вздрагиваю и застываю. Кошка? Кошка на Моралле?! Зазывное мяуканье донеслось со стороны кофейни. Вглядываюсь в тень, отбрасываемую маркизой.
Два круглых столика прямо на мостовой, у каждого вместо стульев — по паре шелковистых диванчиков с низкими спинками. За одним из столов сидит какая-то гуманоидная самка, одетая совершенно не по-местному, а оттого выглядящая нелепо, и напротив неё, на спинке дивана, примостилась гладкошёрстная белая скотина с чёрными пятнами, самой мелкопомойной породы. Кажется, даже ошейник есть. И глядит эта тварь на меня жёлто-зелёными наглыми глазами, слишком умными для кошки. Потом медленно разевает розовый треугольный рот:
— Мррря?
Женщина, подносящая ко рту чашку с каким-то горячим питьём, на миг переводит на меня взгляд, улыбается уголком рта и снова уставляется прямо перед собой, всем видом показывая, как она наслаждается процессом. А я стою, сжав кулаки, чтобы не шарахнуть молнией.
Плевать, что у кошки два сердца и зашкал артронной энергии, и ошейник — манипулятор Вихря Времени, и вообще, это кот.
Я знаю эту женщину. И как-то не была готова её здесь увидеть.
Решительным шагом прохожу к столику, сталкиваю животное со спинки дивана на брусчатку и, отряхивая ладони, сажусь без приглашения напротив ехидных глаз, устремлённых в чашку. Рэл молчу, сверля взглядом и яркий грим, и шляпку с вишнями, и портативный компьютер со встроенным дезинтегратором. И потом говорю:
— Зачем ты здесь… Мастер?
Комментарий к Сцена девятнадцатая. *Плен на Этрапрайме – события из аудиоспектакля «The Apocalypse Element».
**Имеется в виду Пат Келли, главный герой юмористического рассказа Дэвида Уайтекера и Терри Нейшна «Пятилистный клевер». Кто не читал, но хочет повеселиться и догнаться далекофренией, ловите перевод – https://yadi.sk/i/rcdoqhGdumjcT
Ну и немножко ночного трёпа – https://yadi.sk/i/Pz_mbfLZumiwE
====== Сцена двадцатая. ======
Зелёное солнышко светит. Птички чирикают. Радио курлыкает в глубине кофейни. Мы со злейшим врагом далеков — именно злейшим, хоть и не самым опасным — сидим друг напротив друга, а воздух между нами только что не взрывается ядерным пламенем. Короче, пастораль.
Тёмные, густо измазанные тушью ресницы медленно поднимаются, и взгляд, безумный и проницательный одновременно, упирается в тёмные стёкла моих очков, словно что-то может под ними разглядеть.
— У-у-у, как грубо. Мисси. Я же всё-таки женщина, — усмехается Мастер, ставя чашку на поднос в виде квадратного металлического листа. — Зачем ты так небрежно с Ралоном? Котя хороший, котя тебя позвал, а то бы мимо просвистела.
— Повторяю вопрос, — ну до чего тупым может прикидываться галлифрейский шизофреник, когда хочет!.. — Зачем. Ты. Здесь?
