— Знаешь, — говорит она наконец, — умение считать быстрее компьютера и прыгать выше головы ещё не делает тебя высшим существом. Высшее существо должно быть ещё и гуманным.
Еле сдерживаю фырканье. В конце концов, надо вести себя сообразно норме и держать эмоции в узде фильтра, даже если он не справляется.
— Ни высшее, ни какое другое существо в этом мире никому и ничего не должно, — разъясняю рыжей дуре. — Далеки объявили себя высшими по праву силы и по праву происхождения — в конце концов, мы единственная во вселенной полноценная раса второго порядка, развившаяся из живых существ с абстрактным мышлением и высокими технологиями, способная эволюционировать дальше, а не затормозившая, как, например, киберлюди. Пока ещё никто не смог оспорить наше право так себя называть, потому что для этого надо нас превзойти. Да, мы спорим с Повелителями Времени, испокон веков позиционирующими себя, как высшую расу, только потому, что они освоили темпоральные технологии раньше других народов. Пока вопрос решился вничью. Но раз мы не побеждены, значит, у нас в самом деле есть право претендовать на звание высших, — делаю паузу, чтобы смочить горло соком. — Вселенная не знает ангелов, Донна Ноубл, и глупо верить в сказки. Не бывает всемилостивейших и вседобрейших просто так, перечитай-ка на досуге Ветхий Завет. Эволюция — злая вещь, она пожирает слабых. Чтобы выжить, надо быть сильнее, умнее и быстрее других. Слабые и добрые гуманисты — пища для остальных, их убивают первыми. Высшая раса никогда не будет милосердной, и доказательство тому — тот, из-за кого мы все здесь собрались. Напомни, сколько геноцидов совершил Доктор? Сколько крови на его добрых и милосердных руках? И почему его, например, сейчас ищу я? Потому что мне нужно уничтожить врагов. И Доктор ко мне присоединится, ибо речь идёт о выживании Вселенной вообще, а когда вопрос ставится так — или один вид, или один континуум, выбор очевиден.
Ну и глазищи у Романы. А Донна так вообще разозлённой выглядит:
— Ты что, видишь в Докторе только жестокость?! — возмущается она.
— Нет. У него есть несколько слабостей, которые я тоже вижу — например, сострадание, которое мы всегда используем против него, и он раз за разом ловится на эту приманку. Не будь бы этих недочётов, он бы нас давно уничтожил, как поступил с другими нациями, которые были стёрты из реальности его руками.
— Потрясающе, — выдыхает наконец леди-президент.
— Чего? — обалдело вытаращивается на неё Донна.
— Ты не понимаешь, — блондинка качает головой. — Обычно далеки ограничиваются чем-то вроде «мы высшая раса, потому что мы высшая раса, и все должны нам подчиняться». И уж точно не снисходят до длинных речей, обосновывая свою позицию. То развёрнутое объяснение, что я сейчас услышала — это просто феноменально, — и повторяет: — Это… потрясающе! Оказывается, под бредовой фразой что-то есть, кроме вбитой в голову программы. Целая теория! Воздержимся сейчас от её оценки, важен сам факт — далеки всё-таки умеют думать и даже философствовать, а не только действовать по вложенной программе! — по её лицу вдруг пробегает волна подозрения. — Постой-ка… Венди, ты это всё сейчас нарочно говорила?
— Я это тебе говорила, подтверждаю, — позволяю всё-таки вырваться короткой улыбке. — С врагами, которые тебя недооценивают, скучно воевать. А из тебя может вырасти интересный противник.
— Война, война, война! — взрывается Донна. — А ДРУГИХ СПОСОБОВ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ ЧТО, НЕТ?!
— …сказала девушка с планеты, где за всю историю цивилизации дней без какой-либо войны было меньше десятка, а дней без насильственной смерти не было вообще, — припечатываю я. — Донна, война — это всего лишь, гм, скальпель эволюции. Побеждает сильнейший.
— У далеков что, комплекс, что их сочтут слабыми?! — тут же выпаливает рыжая.
Упс. Врезала в мозг, хоть и нечаянно. Пока пытаюсь совладать с лицом, Романа едва не лопается от сдерживаемого смеха.
— Нет, — говорю наконец, призвав себя к уставному спокойствию и выстроив понятный Донне ответ, — мы просто действуем во имя интересов своей цивилизации. Любая потенциальная угроза должна быть уничтожена до того, как она разовьётся до реальной проблемы. Вот мы и бьём превентивно. Один раз мы недооценили угрозу Повелителей Времени, и это нам, как говорят на Земле, вышло боком. С тех пор мы не повторяем ошибок и атакуем первыми.
— Ну хорошо, — щурится рыжая, — а когда вы, допустим, победите и останетесь единственной формой жизни во Вселенной, что вы будете делать? У вас же столько злости и агрессии, куда вы её денете? Друг с другом начнёте воевать из-за разных взглядов на идеологию?
