– Никогда! – резко ответил профессор. – Я не стану сканировать сознание такого серьезного человека!
– А если окажется, что не человека? – наклоняясь к Петрову, спросил агент.
– Ваша паранойя становится опасной для окружающих, – заявил доктор. – Так вы скоро и до меня доберетесь?!
– Скажите, Олег Гаврилович, – вновь откидываясь на спинку кресла, обратился к профессору Холмогоров, – от чего умер ваш санитар, Греков, так, кажется, его звали? Не от избытка ли знании?
Комиссар достал сигарету, но, вместо того, чтобы прикурить, вновь наклонился к побледневшему лицу Петрова.
– Что же вы молчите, профессор? Санитар узнал о тайнах Агентства ничтожно малую часть и умер. Однако есть человек, который знает в тысячу раз больше и до сих пор жив. Вам не кажется это странным?
– Каширин знает о вас столько же, сколько и я, – пробормотал доктор.– Он не позволит себя просканировать!
– Ну, во-первых, знает он меньше вас, – прикурив, спокойно возразил Холмогоров, – а во-вторых, это легко исправить во время сеанса, не так ли? Что же касается доброй воли нашего любезного генерала, это не проблема. В конце концов, и меня его люди приносили сюда без формального согласия, да к тому же–в одном белье…
Ужин прошел в теплой, дружественной обстановке. Девушки обменивались многозначительными взглядами и напряженно молчали. Андрей не спешил объяснять Маше, на каком уровне находятся его отношения с Татьяной, но бывшей возлюбленной этого и не требовалось. Когда совмещенная с приемом пищи экзекуция завершилась, Таня предусмотрительно вызвалась убирать посуду, а Маша взяла Серегина за руку и увела в одну из пустующих комнат.
– Это было необходимо? – дрожащим от плохо скрываемого раздражения голосом спросила она. – Ты не мог найти другого места?
– Нас обложили со всех сторон, – Андрей развел руками. – Что мне оставалось?
– Разве связной тебя не предупредил?! – Маша сжала кулачки и гневно сверкнула глазами.
– Ты меня не слышишь? – Серегин взял её за плечи и попытался перехватить взгляд. – Посмотри на меня!
– Я тебя ненавижу! – Маша отвернулась, и из её глаз потекли слезы.
– Я думал, мы все решили в тот момент, когда ты сбежала от меня к Воронкову, – сказал Андрей. – Что изменилось?
– Все, – вытирая слезы, сказала Маша. – Тогда, в универсаме, мне показалось, что ты меня простил, и я, как дура, все эти дни ждала, когда ты вернешься!
– Я не умею прощать такие вещи, – жестко ответил Серегин. – Мы можем сохранить нормальные деловые отношения и даже дружить, но это все, на что я согласен…
– Ты эгоист! – Маша высвободила руки и шагнула к двери. – Я не останусь в одном доме с тобой и твоей… любовницей ни на минуту!
– Тогда ты попадешь в лапы Агентства и скорее сего погибнешь, – серьезно сказал Андрей.
– Разве тебе есть дело до чужих проблем?! – с вызовом спросила девушка. – Ты же у нас воплощение рационализма, смесь невозмутимого голливудского гангстера и героя бульварных детективов! Бешеный Джим и Скользкий Бонд одновременно!
– Хочешь выпить? – неожиданно предложил Андрей.
– Иди к черту! – потеряв боевой настрой, устало ответила Маша. – Моя келья в конце коридора. Постарайтесь устроиться где-нибудь не сразу через стенку. Не люблю громкого скрипа посреди ночи!
Она вышла из комнаты и почти бегом удалилась к себе. Серегин покачал головой и вернулся в столовую. Таня уже разливала по чашкам кофе. То, что Андрей вернулся один, её не удивило. Девушка заметно расслабилась и несмело улыбнулась.
– Получил?
– И расписался в получении, – Серегин кивнул. – Но моя совесть чиста.
– Вы долго были вместе?
– Пару лет, – Андрей отхлебнул глоток горячего кофе и поморщился, – наскоками. Я постоянно мотался где попало, она работала в офисе. Встречались пару раз в месяц, иногда реже, иногда чаще…
– Хватит, – глядя в чашку, пробормотала Таня.
– К прошлому ревновать глупо, – заметил Серегин.
– Я знаю, – глухо произнесла девушка, – но ничего не могу с собой поделать…
– Я не понимаю, как ты, с таким характером, попала в проект? – удивился Андрей. – Петров собирал одних неудачников, а тебе этот ярлык не подходит.
– У меня был трудный период, – Татьяна так и не отвела взгляда от темной жидкости в своей чашке.
– Сейчас и я начну ревновать, – Серегин усмехнулся.
– Забыли, – предложила Таня, поднимая на него красивые зеленые глаза.
Андрей молча кивнул и, допив кофе, поднялся.
– Мне надо прогуляться. Сидите здесь, как две мышки, и не вздумайте выцарапать друг другу глазки.
– Ты слишком высокого о себе мнения, – лукаво улыбаясь, заметила Татьяна. – Но я все равно против твоей прогулки. Соскучился по Агентству?
– Все будет хорошо, – заверил Серегин, обнимая девушку за плечи.–Я мигом…
Он накинул легкую куртку и, немного подумав, достал из тайника в стене многозарядный автоматический пистолет.
Телефон в дешевом кафе по-прежнему работал, и Андрей вновь прибег к его услугам.
– Андрей Иванович? – В голосе Петрова послышалось облегчение. – Хорошо, что вы позвонили! Мне надо исповедаться, Я так больше не могу!
