Люди, обступившие усыпальницу, дружно ахнули и отступили назад, но врассыпную не бросились. Что-то их удерживало. Призрак, как заправский артист, выдержал небольшую паузу и громогласно объявил:
– Ну что, не ожидали?
– Ой, мамочки, это же барон! – взвизгнула какая-то молодка в фартуке горничной.
– Точно, барон покойный! Держите меня семеро! – воскликнула толстая-претолстая тетка в поварском колпаке и тут же рухнула без памяти, погребя под необъятным телом трех поварят.
Остальные зеваки оказались не столь слабонервными и устояли, тогда призрак пустил в ход «тяжелую артиллерию» – сделал пальцами правой руки «козу»:
– Бу-у-у!
Этого народ уже не выдержал, спустя долю секунды пространство вокруг усыпальницы было девственно чистым, лишь где-то вдали, в лучах лунного света, сверкали чьи-то пятки. Призрак победно оглядел очищенную территорию и вернулся.
– Как я их? – поинтересовался он, явно напрашиваясь на комплимент.
Я поднял большой палец кверху.
– Бесподобно! Думаю, что ваше эффектное появление запомнится им надолго. Поздравляю, так рождаются легенды.
Барон расплылся от удовольствия, причем как в прямом, так и переносном смысле. По нему пробежали белые полосы, прозрачная фигура заколыхалась, как флаг на ветру, на миг пропорции призрачного тела исказились и приобрели очень причудливый вид: голова стала чем-то напоминать башку рыбы-молота, живот – аптекарскую колбу, а конечности превратились в паучьи лапки.
– Йо-хо-хо! – засмеялся покойник. – А мне это нравится. Давно я не испытывал такого удовольствия. Может, вломимся к соседям и повторим по новой?
– Не надо, не надо, – поспешно заверил я. – Слишком часто пугать людей не стоит, пропадет эффект новизны, и развлечение потеряет всякий смысл.
– Логично, – согласился призрак. – Тогда я пошел: прогуляюсь немного, поброжу по округе, заведу полезные знакомства.
– А может быть, ответите на пару вопросов?
– Неохота, – признался призрак. – Я только сейчас вырвался на свободу и наслаждаюсь каждым глотком.
– Но ведь речь пойдет о вашей смерти! Это точно было убийством?
– Ну вот, – вздохнул призрак, – не успел человек как следует умереть и стать привидением, как к нему уже с вопросами пристают. Что за жизнь!
Барон пустил призрачную слезу.
– Ладно, так и быть, запоминай… э, как тебя, говоришь, зовут?
– Гэбрил, частный сыщик.
– Запоминай, Гэбрил. Раз я тут стою не простым покойником, а всамделишным привидением, значит, меня убили, и не будет мне покоя, пока ты не сыщешь и не накажешь того, кто это сделал. Только сильно с поисками не спеши, я еще не погулял как следует, – попросил он.
– Скажи, кто убийца?
– Понятия не имею. Тебе деньги платят, ты и ищи, – сказал призрак и растворился в воздухе.
Жаль, я надеялся, что его помощь может пригодиться, придется, видимо, рассчитывать только на свои силы. Я привел слабонервного мага в чувство, похлопав по щекам. Алур сел спиной к стене и, запустив пятерню в копну взлохмаченных волос, стал, охая, тереть место, ушибленное при падении.
– Слушай, здесь, кажется, было привидение, – неуверенно произнес он.
– Было, но ушло, – подтвердил я. – Призрак покойного барона Отто фон Бомма решил пройти, прошвырнуться по окрестности, сообщив перед уходом о том, что его убили.
– А кто убийца?
– Хотел бы я знать! Сматываемся, пока сюда не нагрянули.
Даже не помню, как вернулся в контору вместе с Алуром (ему больше некуда было податься в столь поздний час). Единственное, что осталось в воспоминаниях, так это то, что было уже поздно и глаза мои слипались сами. Я едва стоял на ногах. Мы рухнули как подкошенные и заснули.
Какой идиот дергает за ногу? Он явно не понимает, что я безумно хочу спать. Вот, опять! Ну ладно, сам напросился. Я раздраженно двинул носком правой ноги и угодил во что-то мягкое, кажется, в живот. Тут же раздался звонкий шлепок: кто-то шмякнулся на пол и разразился ругательствами в мой адрес. Алур?
– Отстань от меня, старая перечница, – недовольно пробурчал я. – Дай вздремнуть еще минут шестьсот.
– Очнись, Гэбрил. Ты что несешь, какие шестьсот минут? Уже утро.
Ужасно не хотелось вставать, но я все же слез со стола и с хмурым видом побрел в туалет. Там на глаза попалось отражение в зеркале.
– У, рожа небритая, – сказал я сам себе, сполоснул лицо холодной водой, почистил зубы и вернулся в контору.
Алур уже хлопотал возле чайника, раздувая примус.
– У тебя кофе есть? – деловито спросил он.
– Должен быть.
Я выдвинул наугад один из ящиков стола. Повезло с первого раза. Там лежала банка с растворимым кофе и аккуратная стопочка печенья, заботливо прикрытая салфеткой. Не иначе как Лиринна постаралась и навела тут порядок.
Чайник засвистел, мы налили по чашечке ароматного кофе и стали пить, закусывая хрустящим печеньем. С каждым глотком жизнь возвращалась в члены, а когда чашка показала дно, я почувствовал себя таким бодрым, словно только что родился.
– Уф, – сказал Алур, вытирая пот, выступивший на лице. – Отличный кофе.
