И тем не менее – вот он. Сжимающий в руке своё копьё, Тсор по инерции залетал за оставшийся стоять воздушный щит Истлана. У него больше не было сил, создание бури подвело его к черте. Теперь он мог положиться на своё копьё, и он метнул его. Метнул изо всех сил, которые оставались в его теле…
Бросок был сделан в воздухе, одной рукой, с совсем небольшим замахом, слабо…Но сделан крайне точно: копьё летело благородному прямо в сердце.
Собрав последние силы и надрывая жилы, тот попытался уклониться от него, но не успел и копьё ударило ему прямо в пластину, что висела напротив сердца и защищала его от удара молнии. Прямо в пластину из дерева, которая была не приспособлена для того, чтобы держать удар оружием. Пластину, которую бы Тсор прошил копьём десять из десяти раз, если бы метнул его, стоя крепко на своих двоих, но он не стоял.
Небольшая деревянная пластина выдержала удар, а отклонение корпуса Истлана позволило копью просто глубоко чиркнуть по пластине, оставляя на ней глубокий след. Настолько глубокий, что ещё пара миллиметров и началась бы уже лёгкая одежда благородного, которую бы без проблем распорол наконечник копья.
Пластина выдержала, и шаман не был ранен. А Тсор, едва не подвернув ногу, кубарем покатился по земле, пока болезненно не ударился об стену арены… Из последних сил он успел вскочить на ноги, чтобы успеть заметить поток песка, летящий прямо в лицо…
Тсор успел поднять стену земли для защиты и поток ударился об неё. Но Истлан и не думал останавливать его, крепко прижимая противника к стене арены. Он не переставал поднимать песок с арены, и направлял его прямо на Тсора. Больше он не позволит своему сопернику ничего сделать. Больше никаких фокусов, никаких обманок. Только его оставшаяся сила против оставшийся силы его противника.
Хаск лежал на земле не в силах сформировать ни одну новую конечность, а сам молодой шаман из Гобнетоля, стоял прижатый к стене, отчаянно сдерживая всё новые и новые потоки земли. Тратя на это последние силы и подходя к своему пределу…
Из носа Тсора потекла кровь…
Через пару мгновений после этого, между двумя шаманами поднялась огромная земляная стена, надёжно отделив их друг от друга, а в центр арены ударила с небес молния, привлекая внимание.
Поединок окончен.
Истлан победил.
…………………………..
Тсор упал на колени и пытался откашляться. Из его носа, стекая по рту и подбородку, на песок капали крупные капли крови, легкие болели, а сознание начинало мутить. Тело отходило после запредельной нагрузки. Трибуны вокруг шумели в восторге, но он ничего не слышал – его уши ещё не пришли в себя после грохота от молний.
Стена, отделяющая его от Истлана рассыпалась и он увидел своего оппонента: как настоящий представитель одного из древнейших родов, тот стоял гордо выпрямившись как будто ничего не произошло, но подрагивание его рук, лёгкая тряска в ногах, а так же вымученная улыбка ясно говорили, что этот поединок дался ему не просто.
-И победитель Истлан Отемпор! – громогласно объявил ведущий. – Победа истощением!
По трибунам прокатился довольный гул, а гоблины со ставками суетились пуще прежнего – настала пора выплачивать деньги победителям, и выслушивать вопли недовольных проигравших.
В ложе совета тоже царило оживление: поскольку они сами были шаманами, они могли видеть и почувствовать значительно больше, чем рядовой зритель и поединок им очень понравился. Конечно, он был далёк от того буйства стихий, что они могли бы увидеть, если бы на арене столкнулись два представителя древнейших родов, но скорость принятия решений, хитрость и находчивость Тсора произвели на них хорошее впечатление. Это был бой терпения против силы, коварства против мастерства, в котором у каждого из противников были шансы на победу.
Были в ложе и недовольные – глава семейства Отемпор, был сильно недоволен этим боем. У Истлана было явное преимущество в запасе сил, мастерстве и даже наличие семейного духа в качестве партнёра…
Как наличие постоянной связи с одним духом, давала шаману свои сильные плюсы по сравнению с случайной связью, так и наличие семейного духа давало огромные преимущества над связями обычных шаманов.
Семейными духами называли тех, связь с которыми передавалась только внутри одного конкретного семейства из поколения в поколение. Какого-то законодательного ограничение по поводу формирования таких связей не существовало, но только старейшие семь кланов могли гарантировать постоянное наличие в роду шаманов. И соответственно формировать связи длинною в десятки поколений.
