Павел поднял глаза на короля. Тот сидел красный как рак.
- Вы предали меня, - закричал король, перехватив взгляд полпреда. Ведь вы же знали, что, по условиям мирного договора, Германия была вынуждена отозвать и расформировать свою дивизию, ранее действовавшую на нашем фронте.
- Ваше величество, - спокойно произнес Павел, - превратности войны существуют для всех. Но я также уполномочен сообщить следующее. Если ваше величество соблаговолит отменить свой указ о запрете коммунистической партии, Цека Ингерманландской Коммунистической партии большевиков готов кликнуть клич среди пролетариата Ингерманландии. В одном Петербурге мы можем собрать рабочую гвардию численностью не менее пяти тысяч человек в течение двух недель. И если ваше величество соблаговолит вооружить их трофейным оружием из русских арсеналов, эти люди смогут участвовать на стороне вашего величества в борьбе с северороссами.
- Я и так проведу мобилизацию, - буркнул король.
- Ваше величество, - вкрадчиво проговорил Павел, - между человеком, мобилизованным по принуждению, и человеком, идущим сражаться за идею, большая разница. А это как раз те люди, которые не будут поддерживать вас без решения Цека Ингерманландской Коммунистической партии большевиков.
- Этого пополнения будет недостаточно для взятия Новгорода, - проворчал Штюм.
- Но его будет достаточно для стабилизации фронта, - возразил Павел. И это необходимо, чтобы сковать североросскую армию, пока части красной армии не разобьют мятежников на юге и не вернутся для окончательного разгрома Северороссии.
- Мы будем думать, - надменно произнес король.
* * *
Со стены Юрьева монастыря позиции красной армии хорошо просматривались. Цепь окопов, в несколько эшелонов, тянулась от одного края горизонта до другого. С правого фланга доносилась канонада артиллерийской дуэли. "Дошли все-таки", -хмуро подумал Алексей. Он перевел взгляд на позиции североросской армии, а потом на роту солдат, неспешно двигающуюся от монастыря к позициям по талому снегу. Усталые, изможденные лица, согбенные спины. Было заметно, что многие из бойцов легко ранены. "Надоела всем война, - снова подумал Алексей, - и когда это кончится? Мне двадцать три, из них четыре я непрерывно воюю. Так же невозможно".
Фронт находился здесь уже два месяца, но, по данным разведки, через три дня должна была начаться наступательная операция "Норд-Вест", в ходе которой Советы и ингерманландцы намеревались взять Новгород, а потом приступить к штурму Пскова и Архангельска. Практически все военные действия этой войны до сих пор сводились к тому, что североросская армия сдавала город за городом. Хотя назначенный главнокомандующим сухопутными войсками в сентябре, после первых неудач, генерал Дашевский сумел нанести противнику несколько локальных поражений, в декабре совместными действиями королевские и советские войска прорвали фронт и разделили армии, защищавшие Псков и Новгород.
"Вот уж дурацкое сочетание, - подумал Алексей, в ярости сжав кулаки. Союзные королевские и советские войска. И в страшном сне не придумаешь".
То, что красные на четыре года раньше научились играть в кошки-мышки с "буржуями", для него было явным признаком участия Паши в этой истории.
"Ну вот, Паша, - думал Алексей, - начинали со споров на пикнике, потом чуть не убили друг друга в Кронштадте, а теперь уже и армии двигаем в своем споре. Неужели по-другому нельзя?"
Вначале, как и в большинстве гражданских войн, в боевых действиях принимало участие меньшинство населения, а остальные сидели по домам и ждали, чем все кончится. Но потом армии противников стали неумолимо увеличиваться. Росла армия Зигмунда. Многие немцы считали, что в революции и последовавших за ней лихолетье и обнищании виноваты русские с их безалаберностью. Других просто захватила идея немецкого государства, где они будут иметь превосходство над негерманским населением.
Еще в первые дни войны офицеры, воевавшие против Красной армии, отметили, что ее боевой уровень сильно возрос. Секрет открылся быстро. Некоторые пленные красные командиры, оказавшиеся бывшими офицерами царской армии, с гордостью заявляли, что за "единую и неделимую" готовы пойти на союз хоть с чертом, хоть с дьяволом. Стремительно росла и численность Красной армии - в чем-то за счет мобилизации, а в чем-то срабатывала пропаганда. Иногда крестьяне сами бежали в армию из голодных и разоренных деревень.
После поражения Германии в Первой мировой войне Берлину пришлось отозвать свою дивизию из Ингерманландии, что очень ослабило Зигмунда. "Хоть это обещание Черчилль сдержал - надавил на переговорах", - недовольно думал Алексей.
Но в то же время неизмеримо усилилась Красная армия, так что положение оставалось тяжелым.
