Враги полностью

Ресницы слипались, и не было никакого желания бороться с этой сладкой дремотой. Почувствовав объятия мягкой перины, тело блаженно расслабилось, приготовившись отдаться во власть сновидений, лишь краем уха улавливая обиженный голос друга:

― Подумаешь, устал он… Я тоже, между прочим, устал и к тому же невинно пострадал от ложных обвинений, а ты, даже не посочувствовав, гонишь бедного брата-Избранного прямо в лапы стражников… Не терпится увидеть, как чей-то труп качается на ветру, да? Неблагодарный… ― он тяжело вздохнул, ― и куда мне прикажешь идти, а? Как ни крути, здесь самое безопасное место в городе.

Он ещё что-то говорил, но Терри-Ворон уже не слышал, всё больше погружаясь в пучину сна, напоследок почувствовав, как кто-то стягивает с него сапоги и плащ, бормоча про какого-то «демона-грязнулю, только что вылезшего из помойки», и, разобрав в этом бреду знакомое слово ― «демон», даже пробурчал в ответ, наверняка озадачив болтуна неожиданным:

― Это был Чемурюк, точно он, зуб даю…

Сон решил не баловать меня разнообразием сюжетов: я по-прежнему сражался с Некромантом, только делал это слишком уж непривычным способом ― мы то по очереди пытались отловить чёрных карнийских быков, набрасывая верёвочные петли на их могучие шеи, то мчались на лисьих упряжках по снежной обледенелой дороге Северного Княжества, напоследок полуголыми сражаясь в наполненной грязью яме с огромными ящерицами Западных Пустынь… Это было то ещё зрелище ― я, здоровый парень, и этот плюгавый прыщ верхом на огромной твари с гребнистым хвостом и зубастой пастью. Хотя, происходи всё это в реальности ― мне было бы не до смеха…

А ещё я видел себя в объятиях длинноволосой зеленокожей русалки, из которых пытался вырваться всеми известными способами. На прощание обиженная морская дева погрозила кулаком, удивив своим поразительным сходством с Ирмой и вызвав неожиданную грусть по ещё не родившемуся ребёнку…

Ну а ягодкой на сладком пироге стал быстрый и слишком скомканный сон о Леаме, в котором нас с ним пытались разлучить тёмные орды Монстров, во главе с одетым в сверкающие доспехи рогатым демоном с лицом Батисты. Он показывал на разъярённого Ворона огромным мечом, и его мерзкое войско ликовало, вопя на разные голоса:

― Убей его, о славный Чемурюк!

Короче, полный бред…

Не помню, что там было дальше, но меня точно били в бок и трясли, и, возмутившись даже во сне, я начал махать руками ― судя по оханью противника, весьма успешно. Протирая ладонью заспанное лицо и пытаясь расклеить непослушные ресницы, буркнул:

― Что, не нравится? А нечего будить уставшего бойца. Вот сейчас проснусь и так надаю по шее, ― я зевнул, чуть не вывихнув челюсть, а вернул её в нормальное положение сердито потиравший щёку командир:

― Это мы ещё посмотрим, кто кому надаёт… Устал, значит? А мы с ребятами, получается, нет? Всю ночь пробегали со здешней стражей в поисках Батисты и, не подозревая, что наш великолепный маг, оказывается, уже не только поймал его, но и затащил в кровать, ― Дар привычно усмехался, глядя, как я в ужасе пялюсь на мирно спящего на краю подушки южанина.

Мгновенно проснувшись, «застигнутый с поличным» маг разведки попятился к стене, смущённо пролепетав:

― Прости, Дар, случайно вышло ― тебе ведь не больно, да? А про Батисту… Я его даже не заметил ― где упал, там и уснул. И не смейся, обидно же.

Дар хитро поднял бровь:

― Случайно? Ну-ну… Я тебе не нянька, чтобы мораль читать, а командир, не забывай об этом. И дружка своего с кровати забери ― ноги уже отваливаются. Если оба так устали, могли бы и на полу лечь, паразиты…

Стащив сонного Батисту с нагретого места, усадил его на лавку и сам плюхнулся рядом, пока Дар со стоном опустился на кровать. Его бледное лицо, казалось, ещё больше похудело, глаза ввалились, а нос заострился…

― Бедняга, кроме сынка у него никого нет. Я должен как следует заботиться о Старике, а вместо этого только создаю проблемы…

Проснувшийся южанин испуганно переводил взгляд с меня на Дара, и закрывший глаза командир строго сказал:

― Если не хочешь отсюда выйти прямо в городскую тюрьму, парень, рассказывай, в чём дело. И не вздумай юлить, Старика не проведёшь…

Я видел, что Батисте не по себе и осторожно коснулся его руки:

― Давай, Бат… Дару можно доверять.

Он вскинул на меня расстроенные глаза и, немного поколебавшись, выложил всё, что я уже знал, включая историю про Вершителя. Дар слушал, не перебивая, и, когда южанин, закончив рассказ, спрятал лицо в ладони, какое-то время молчал, чтобы вскоре вскочить, хлопая себя по ляжкам:

― Святой паразит… А ничего другого посерьёзнее этой увлекательной истории, несомненно способной выдавить слезу у чувствительной барышни и даже доверчивого Ворона, не придумал? И нечего обиженно сверкать глазами! Судья на такие байки точно не поведётся… Месть обиженного отца ― футы-нуты… Обвинение в государственной измене ― это серьёзно, парень, будь ты хоть хр…нов Вершитель или министерский болтун. Тут, наверняка, дело в другом…