На рой псевдошмелей свалился огромный ком… бабочек! И ситуация резко изменилась!
Как оказалось, бабочки, хотя и выглядели безнадёжно хрупкими и беспомощными перед гигантскими псевдошмелями, умели сражаться с противником, используя необычную тактику. Многие из них попадали под удары роговых выступов шмелей и погибали, смятые и покалеченные, с оторванными крыльями, потеряв способность летать. Но выявились бабочки, действующие попарно. Они облепляли шмелей с двух сторон (иногда к ним присоединялись одиночные красавицы), и те переставали сопротивляться, сваливаясь в штопор и падая вниз вместе с «перехватчиками».
Таким образом, шмелям стало не до атак на людей, отступивших к шалашу и с удивлением наблюдавших за необычной воздушной битвой.
Полог соседнего шалаша отодвинулся, оттуда выглянул ботаник, округлив глаза.
– С ума сойти! Они… бьются?!
– Не высовывайся! – страшным шёпотом проскрипел Редошкин. – Полруки откусят!
Но молодой человек не послушался, только приспустил полог, не в силах преодолеть любопытство.
– Наши проигрывают?
Ответа он не дождался.
Поначалу казалось, что шмели действительно побеждают, так как они были быстрее и намного массивнее «авиации» противника. Бабочки гибли десятками, устилая землю трепещущим ковром. Но вот на поляну упал ещё один ворох бабочек, и шмели стали падать чаще. Последний их отряд вырвался из суматохи боя и помчался прочь, сопровождаемый хвостом бабочек и стихающим ворчанием леса.
Через несколько секунд в лес вернулась тишина. Уцелевшие бабочки собрались в зыбкую спираль и унеслись вслед за отступившим агрессором. На траве поляны, на шалашах и близстоящих кустах остались лежать сотни подрагивающих в агонии бабочек и шмелей. Бой насекомых чужого мира закончился.
Максиму пришла в голову мысль, что бились, скорее всего, насекомые разных миров, так как шмели были замечены только у чёрного леса. Но теперь становилось окончательно ясно, что чёрный лес – тоже пришелец в Заповеднике и стремится завоевать жизненное пространство любыми способами, используя не только ползучие лианы и колючий «чертополох», но и подвижные силы – шмелей.
– Холера ясна! – опомнился Редошкин, опуская мачете. – Надо срочно добывать огнемёт!
Полог шалаша распахнулся, выпуская Костю. За ним выбралась и Вероника, преодолевая испуг. Оглядела шевелящуюся поляну, распахнула глаза.
– Боже мой! Мамаево побоище… Они все погибли?
– Феноменально! – воскликнул возбуждённый Костя, с любопытством наблюдая за агонией насекомых. – Вот это был бой!
– Надо прибраться, – сказал Максим, подсознательно прислушиваясь к лесной тишине. Показалось, что где-то не очень далеко прозвучал слабый человеческий крик. Но звук не повторился, и майор забыл о нём.
– Делаем веники и выметаем всю эту насекомью мертвечину за пределы лагеря.
– А они не оживут? – спросила Вероника, опасливо обходя трупик шмеля.
– Дави, – посоветовал Редошкин, наступая ногой на дёргавшего лапками гиганта.
Раздался хруст.
– Я боюсь, – отступила девушка.
– Тогда постой у шалаша, мы сами справимся. Жаль граблей нет, управились бы побыстрей.
Костя примерился, поднял за крыло шмеля.
– Ух ты, какой здоровяк! Посмотрите, какие у него челюсти! И жало! Домой бы его принести, любой биолог тыщу баксов отдаст за такой экземпляр! Можно я его сохраню?
– Помогай лучше, – оборвал восторги ботаника Редошкин. – Потом будешь коллекцию собирать.
Костя постучал ногтем по тельцу шмеля, убедился, что тот мёртв, и отложил его к шалашу.
Наломали веток, сооружая веники, и час потратили на уборку поляны, собрав целую гору насекомьих трупиков. Поразмыслив, вырыли яму и похоронили сражавшихся, многие из которых ещё шевелили крыльями и лапками.
Разожгли костёр, напились горячего компоту, обсуждая недавнюю битву двух разных видов насекомых.
– Я понял, – заявил Костя, разглагольствующий больше всех. – Как ни странно, здесь тоже идёт война. Воюют наш чистый лес и захватчик – чёрный, который каким-то образом управляет шмелями. Но почему они напали на нас? Мы же не жители леса, мы случайные попаданцы.
– Чуют в нас угрозу, – пробурчал Редошкин. – А наш лес по сути встал на нашу сторону, послав своих защитников.
– Бабочек, – хмыкнул Костя. – Какие из них защитники? Плевком сбить можно.
– Не говори, они чудесно расправились со шмелями, хотя и гибли по десять на одного. – Редошкин посмотрел на задумчивого Максима. – Получается лес каждый раз предупреждает нас гулом об опасности. Поговорил бы с ним, командир. Что мы можем для него сделать?
Максим улыбнулся.
– Попробую, если получится. Он и в самом деле ждёт от нас помощи. Чёрный лес понемногу увеличивает свои владения, и это беспокоит Заповедник, а подвижных помощников у него нет.
– Бабочки, – снова хмыкнул Костя с ноткой пренебрежения. – Бабочки – это хорошо, но их возможности ограниченны. Удивительно, что здесь не живут птицы. Они легко отразили бы атаку любых насекомых.
– Да, птиц здесь нет.
– Зато у нас есть солярка, – сказал Редошкин.
– Если площадь чёрного леса так велика, как вы описывали, наших двух канистр хватит только на то, чтобы поджечь пару деревьев. Здесь нужен «Солнцепёк».
