С первого раза нырнуть в устье иномерианы не удалось. Вертолёт отклонился от оси канала буквально на пару метров, долетел почти до квадрата бассейна, заполненного парящей водой, и вынужден был подняться на прежнюю высоту, под тучи, сеющие снежок.
– Ещё раз, – прилетел в наушники голос нервничающего Плащинина. – Помедленнее, не торопитесь, мы никуда не спешим.
Карапетян взмок.
– Я сам сяду за штурвал…
– Не дёргайся, ты не лётчик – удержал его Сергей Макарович. – Следи за приборами. Они справятся. «Вертушка» не ракета с самонаведением, главное, чтобы она уместилась в канале. Парни, вниз по сантиметру!
– Выполняем! – в один голос ответили пилоты.
Слегка покачиваясь с боку на бок, Ми-171 пошёл вниз с действительно очень малой скоростью.
Закричал Карапетян:
– Чуть левее! Сантиметров на тридцать…
Послышался голос Плащинина:
– Вы сели на ось! Ещё два десятка метров вниз…
– Ради бога, не качайте вертолёт!
– Спокойно, Егор, никто специально борт не раскачивает! Воздушная яма.
– Ещё десять сантиметров, пожалуйста…
– Влево, вправо?
– Влево…
Сергей Макарович хотел подойти к пилотам, и в этот момент на голову ему обрушился потолок кабины! Наступили темнота и тишина!
Очнулся он столетие спустя, которое оказалось равным всего паре секунд, если судить по хронометру на запястье.
Тело не подчинялось командам мозга, пропитанное водой как губка. В ушах шипело, сердце работало с перебоями. Но Сергей Макарович уже переживал такое состояние после нырка в иномериану и через несколько секунд начал бороться с самим собой, пока не заставил тело слушаться.
Шипение в ушах оказалось отзвуком работы лопастей вертолётных винтов.
Глаза обрели способность видеть. В голову ударил букет непривычных ощущений.
– Мы падаем! – крикнул кто-то из пилотов.
Сергей Макарович представил чувства пилотов и посочувствовал им.
– Спокойно, бойцы! – рявкнул он. – Никуда мы не падаем, это невесомость! Выключить двигатель!
– Но, полковник…
– Выполнять!
Гул двигателя стих. Свист лопастей превратился в урчание, в рокот, в тихое ворчание, смолк.
Но ощущение падения от этого не пропало. Вертолёт медленно вращался вокруг оси, в то время как пассажиры внутри плавали в воздухе как воздушные шарики.
– Обзор!
Спицын, Барышников и даже позеленевший от потери веса Карапетян кое-как подсунулись к иллюминаторам. То же самое сделал и Сергей Макарович.
Стало видно, что вертолёт висит между двумя уходящими в бесконечность стенами, поросшими не то мхом, не то лишайником серо-зелёного цвета. Горизонт между стенами тоже уходил в бесконечность, превращаясь в узкую, слабо светящуюся полоску. До стен можно было, казалось, дотянуться рукой, но Сергей Макарович вдруг понял, что они представляют собой плоскости планетарного масштаба, удалённые от вертолёта на тысячи километров, и мох на них вовсе не мох, а лесные заросли!
– Боже мой! – прошептал Карапетян.
– Егор, очнись! Куда мы попали?!
– Н-не знаю, – ответил Карапетян, заикаясь. – Слева вроде бы лес…
– И справа лес! – констатировал Спицын хладнокровно.
– Что посередине? Не похоже на иномериану.
Карапетян оттолкнулся от стены, ухватился за ножку сиденья, подтянул себя к компьютеру.
– По датчикам мы по-прежнему висим по оси иномерианы…
– Откуда здесь два леса? Откуда взялась невесомость?
– Сейчас проанализирую показания…
– Некогда анализировать, включи мозги!
– Может быть, нас крутануло…
– Куда? Почему? Дроны спокойно проникали сюда и возвращались, но ландшафт в их записях был один.
– Я не создатель компьютерных игр! – разозлился Егор Левонович, – и не бог. Может, произошёл двойной пробой. Масса вертолёта в сто раз больше массы дрона, вот он и провалился в другую иномериану.
– Какую другую?!
– Наша брана соединена с браной, заросшей чёрным лесом, а та, в свою очередь, соединена с браной, где растёт другой лес, тот, в котором остались наши люди.
– Значит, мы туда не попадём?
– Откуда я знаю?
– Напрягись, чёрт побери! Думай!
– А я что делаю?! – едва не взвыл Карапетян.
– Товарищ полковник, – позвал пилот. – Можно включить двигатель и вернуться обратно по тому пути, каким мы шли.
– Отставить!
– Он прав! – воскликнул Карапетян. – Надо двигаться точно по оси назад, в обратном направлении.
– А если, наоборот, пойти вниз?
– Нам нельзя выходить из канала иномерианы… упадём на этот чёртов лес.
– Я и не предлагаю выходить из канала, но если мы продолжим движение вниз…
– Тогда… есть шанс… провалиться в другую брану… но я не уверен!
– Капитан, разворачивай «вертушку», но так, чтобы мы всё время висели внутри, посередине между стенами. После этого попробуем опуститься… то есть подняться.
– Понял, попытаюсь.
Дёрнулся несущий винт, набирая обороты, и вместе с ним начал поворачиваться весь вертолёт, так как пилот отключил хвостовой винт. Непонятно было, что лётчик сделал в следующий момент, однако вертолёт начал медленно и тяжеловесно переворачиваться «с ног на голову», по-прежнему лишённый веса.
Пассажирам пришлось хвататься за спинки сидений и рёбра переборок, чтобы не разлететься по всему салону. Барышников снова помог физику, и тот, раскорячившись, завис над монитором компьютера.
