Вертолёт плавно двинулся вверх, только что бывший низом. Но полёт его длился недолго. Через полминуты он влетел в тёмный тоннель, и на головы всех находившихся в нём упала плита беспамятства.
Подсознание Сергея Макаровича отметило ещё одно «двухсекундное столетие», и он пришёл в себя.
Под вертолётом простиралась ватная, серая, облачная пелена, а над ним нависала глыбистая твердь, прошитая шипами и колючками, видимая как сквозь мутное стекло или как сквозь струящийся снизу вверх дымок. Затем пришло осознание вектора гравитации, и Спицын спокойно проговорил:
– Кажется, нас перевернуло.
– Мы падаем винтами вниз! – снова закричал второй пилот, выполнявший роль оператора вооружений.
– Оверштаг! – рявкнул Сергей Макарович. – Развернитесь и зависните! Ни сантиметра ни вниз, ни вверх!
Вертолёт начал переворачиваться, и тела пассажиров приобрели вес и тягу к полу. Приподнявшиеся было в воздух люди и приборы шлёпнулись на пол кабины и покатились к борту.
– Держите датчики! – выкрикнул Карапетян, заботясь не о себе, а о приборах.
Вертолёт взревел двигателем, выровнялся.
Твердь земли и небеса поменялись местами.
– Помогите! – просипел Егор Левонович, держа на груди растопырчатый блок с двумя антеннами.
К нему метнулся Барышников.
– Илья, обзор!
Спицын прилип к иллюминатору. Сергей Макарович подсел к другому.
Вертолёт завис над колючими зарослями чудовищного леса на высоте трёхсот метров, завёрнутый в «авоську» еле заметного дымка. Поэтому детали пейзажа разглядеть было трудно. Сергей Макарович смог оценить лишь размеры растительного хаоса, уходящего к горизонту не менее чем на полсотни километров. И там, на границе тьмы, была видна более светлая полоса, окружавшая чёрный лес своеобразной изгородью.
– Лес… – пробормотал Савельев.
– Что, простите? – не понял Спицын.
– Там, далеко… наш лес… тот самый, где остались Ребров и члены экспедиции ЮНЕСКО. Нам надо туда…
– Куда именно? Эту дрянь под нами большой лес окружает со всех сторон.
Сергей Макарович помолчал, соображая.
– Сделаем круг…
– А если потеряем вход в канал иномерианы?
– Я найду! – вклинился в разговор Карапетян, лихорадочно настраивая один измерительный комплекс за другим. – В канале происходит амплитудная осцилляция лептонного поля. Дымка вокруг нас – результат процесса. Хотя я не понимаю, почему гравидатчики дают такой разброс массы…
– Товарищ полковник, жду указаний! – напомнил о себе пилот, мастерски удерживающий тяжёлую машину на одном месте.
– Слушать эфир!
– Слушаем, всё тихо.
– Вызов на волне «омега»: «Маугли, я главный, ответь!»
– Передаю.
В эфир полетела фраза вызова, закодированная под обработку криптосистемами раций, встроенных в шлемы «хамелеонов» Реброва и его бойцов.
Прошла минута тревожного ожидания. Никто на вызов не ответил.
– Товарищ полковник?
Спицын оторвался от иллюминатора.
– Давайте пошлём дрон.
Сергей Макарович сжал зубы.
– Долго мы здесь не провисим. Капитан, каков ресурс двигуна «вертушки»?
– Час до трёх четвертей в баках.
– Держите машину. Илья, Валентин, запускайте дрон!
И в этот миг раздался крик второго пилота, оператора систем вооружения:
– Вижу цель! Внизу слева, на четыреста, сто по высоте, приближается!
Сергей Макарович прилип к стеклу иллюминатора и увидел выплывающего из колючей мглы четырёхкрылого гиганта…
Ночь в Заповеднике можно было назвать таковой с большой натяжкой, поэтому сумрак в лесу не помешал паре добраться до цели путешествия. Оставив аэробайк в кустах «орешника», Максим заколебался было, брать с собой «шёпот смерти» или нет, потом решил не брать. Их миссия была мирной, а вызывать у хозяина леса беспокойство не хотелось.
Гигантский «дуб» произвёл на Веронику огромное впечатление.
– Вот это гора! – прошептала девушка, когда они, взявшись за руки, подошли к дереву на вершине холма и остановились в сотне метров от него.
Дуб действительно будил воображение, загораживая кроной полнеба, и даже видавший виды Максим почувствовал дрожь в желудке, прикинув его размеры и массу. Ни одно дерево на Земле не достигало таких масштабов и не действовало на психику людей так, как этот древесный исполин.
– Идём, – сказал Максим. – Думай о приятном.
– В смысле?
– Ну, что мы люди мирные и хотим поговорить.
Трава на холме росла густая и высокая, ходоки утопали в ней по колено, поэтому идти быстро не получилось, но они и не торопились, оставляя за собой узкие тёмные дорожки в светло-зелёной травяной поросли.
В полусотне метров от могучей узловатой колонны ствола Максим снова остановился, услышав тихий шелест. Дуб проснулся, разбудив и всех своих обитателей, питавшихся его желудями и ухаживающих за деревом.
– Дальше не пойдём? – прошептала Вероника, ёжась не столько от подувшего ветерка, сколько от переживаний.
– Стой спокойно, – прошептал он в ответ. – Не шевелись, что бы ни происходило!
Девушка послушно замерла.
