Сердце сжалось снова. Он находился в зарослях чёрного леса, закрывавшего обзор со всех сторон. Лишь одно светлое пятно было доступно взору – пятачок неба в узком колодце свободного пространства между стенами фиолетово-зелёного кустарника, вызывающего неаппетитные ассоциации переплетённых кишок, паутины, лиан и стеблей саксаула. По сути эта полянка представляла собой своеобразную тюремную камеру, и выбраться из неё без мачете не представлялось возможным. К тому же пленник был привязан к стволу жердеобразного дерева, похожего на бамбук, обросший колючками, и каждое движение вызывало боль в спине и руках.
Максим попытался шевельнуться, терпя уколы, и тотчас же над купами колючек взлетели струйки шмелей, играющих роль охранников камеры.
За спиной послышались странные звуки: скрип, треск, писк, костяной стук.
Максим вывернул голову насколько мог и краем глаза увидел удивительную картину: сверху на поляну сыпались в проём между зарослями буро-фиолетовые лоскуты и камни, обретали усики и лапки и пристыковывались друг к другу, формируя некую конструкцию, вскоре начавшую обретать форму черепахи.
Максим понял, что стал свидетелем сборки крылатого монстра, с каким земляне уже сталкивались дважды. Попробовал разорвать путы ещё раз, убедился, что лианы и жилы чёрного плюща по твёрдости не уступают железным кандалам. Начал выворачивать голову в другую сторону, надеясь увидеть Веронику, но добился лишь вспышки боли в голове и растянутых мышцах шеи и спины, куда впились острые шипы «пыточного» дерева.
Дьявол! Как он здесь оказался?! Неужели чёрный лес догадался послать своего монстра к лагерю и тот напал на лежащих у дуба контактеров?! Если так, то ты, майор, кретин, совершивший непростительную ошибку, расслабившийся в присутствии доверившейся тебе, профессионалу, девчонки и не предусмотревший возможные манёвры противника! Нет тебе прощения! И что ты теперь будешь делать в данной ситуации?
Монстр, смонтированный из живых деталей, поворочался из стороны в сторону, опробовал крылья и взлетел. Но вскоре вернулся с чернокожим гигантом на спине, одетым в полинялый пятнистый милитари-комбинезон. Это был командир боевиков СОА, которого Максим отпустил две недели назад в надежде, что тот, оставшись один, не посмеет причинить вред тем, кто оставил его в живых.
Африканец соскочил со спины громадины на серую, лишённую травы землю, подошёл вплотную. Толстые губы казембе раздвинулись в издевательской усмешке.
– Привет, – сказал он по-русски с кавказским акцентом и перешёл на ломаный английский: – Вот мы и встретились, мфуму. Ты не рад?
Максим не ответил.
Африканец обошёл дерево, к которому был привязан пленник, подёргал лианы.
– Хорошо постарались помощнички, даже мне не удалось бы отвязаться. Что молчишь, русский? Не ожидал встречи?
Максим снова промолчал.
Африканец поднял брови, изучая его лицо.
– Гордый, да? Чего же не спрашиваешь, где твоя мисс?
Максим не пошевелился.
– Она строптива, надо признаться, как и все вы, русские, но уверяю тебя, я её укрощу, причём при тебе. Не возражаешь?
Максим молчал.
Африканец пошевелил вывороченными губами, продолжая изучать пленника.
– Ты глухой, русский? Или ещё не пришёл в себя? Не ожидал, что попадёшь в плен?
Максим молчал.
Превосходство в глазах африканца сменилось злобным торжеством и ненавистью.
– Ладно, господин молчун, придётся развязывать тебе язык другими способом. Я даже пальцем тебя не трону, ты сам захочешь поговорить.
Вившиеся над головой чернокожего шмели кинулись на пленника, начиная вонзать в него шприцеобразные зазубренные жала длиной до трёх сантиметров.
Максим едва не закричал от боли, но огромным усилием воли сдержал крик, молясь в душе, чтобы жала не прокололи глаза.
Сознание затуманилось…
Очнулся он от сильной затрещины: африканец врезал ему ладонью по щеке.
– Живой? Добавить ещё или ты по-прежнему будешь молчать?
Максим не ответил, пытаясь волевым усилием расширить кровеносные сосуды лица, чтобы очистить их от яда. Лицо зудело, щипало и стреляло болью.
Глаза африканца выразили озабоченность.
– Надо же, не подействовало! Сильный мфуму! Что ж, тогда будем идти намеченным путём.
Четырёхкрылый динозавр за спиной казембе шевельнулся, поворачивая крокодилью морду к Максиму.
Майор напрягся, ожидая, что летучий зверь прыгнет на него и примется грызть. Но «дракон» вместо этого взлетел и через минуту вернулся, сбрасывая со спины обмотанную лианами Веронику.
Голову обдало жаром. Стало трудно дышать. Губы свело от усилий сдержать крик.
Африканец ухмыльнулся, заметив, как изменилось лицо пленника, подошёл к Веронике, лежавшей с закрытыми глазами, пошлёпал её по лицу.
Девушка пришла в себя, широко распахнула глаза, увидела привязанного к дереву Максима, вскрикнула:
– Макс!
Попыталась освободиться от пут, не смогла.
– Максим! Что они с тобой сделали?!
Он вынужден был разлепить распухшие губы:
– Успокойся, я в норме. Потерпи немного, скоро нам помогут, и мы будем на свободе.
– Кто нам поможет?!
– Мои бойцы… они уже наверняка в пути.
– Но они далеко!
– Не кричи, веди себя достойно. Пусть видит, что мы его не боимся.
