Все это время Август размышлял о пиве, пока Плотников говорил за свою работу: именно «за» работу, а не «про», так как козырял этим, будто является авторитетным рабочим и такую же должность занимает. Впрочем, Андрей не был зазнайкой, и кичиться вовсе не любил, сама рабочая профессия и ее объект деятельности носили горделивый характер. Сразу Августу вспомнились впечатления от рассказанного про шахту его другом шахтером, которого звали Антон Горбунов. Вот там царила не весть какая честь быть подземным рабочим: неважно, что оплата была ничтожно мала, но престижности профессии не занимать. Августу горестно было, что отношение к шахтерам проявлялось, все же, скотское, неуважительное, как со стороны начальства, так и со стороны государства, когда они были такими трудолюбивыми и добродушным. Небольшого ума были, разумеется, но не все, так же, как и на любом производстве. Да и так преподносил порой Антон, что шахтеры совершенно глупые: некоторые из них даже этого не отрицали. Но на самом то деле они намного умнее, сильнее, духовно чище, чем многие руководители, вышестоящие над ними. Вот те то отвратный народ, изверги, смотрят только свысока, друг друга «подпинывают», язвят, штрафуют и умудряются находить крайнего – этим крайним выступает рабочий, зарабатывающий гроши.
Раздумья Августа далеко увели его в тернистый лес благоразумности, борющейся с адскими канонами и устоями общества современного мира.
– …Я ему и говорю: «Поди-ка вон отсюда жалкий придурок». На что он ответил: «ты у меня еще попляшешь». А ты же знаешь меня, я буду на своем стоять и даже в драку полезу, – продолжал разговор уже о конфликте Андрейка. – Так что, посмотрим, будет дальше он мне потакать или одумается, и перестанет лезть со своими учеными подсказками.
– Ты же понимаешь, что и он сможет тебе дать отпор, кулаками махать любой умеет, тем более, у него опыта больше, да и ничего оскорбительного он тебе не сказал, из сказанного тобой. Может я, конечно, чего-то не понял, но оскорблять его не стоило, – подытожил Август.
– Думаешь? Мне, кажется, я все верно сделал, терпеть тоже не намерен постоянных подколов в мою сторону, что я не так и не то делаю.
– Ну, считай, как знаешь, смотри, что б с работой все было хорошо.
– А ты-то, когда возьмешься за работу?
– Надо, но я пока не нашел себя, – произнес банальную фразу Август, присущую уму каждого «землянина». Ведь, Август на самом деле был бездельник, да, он красиво одевался, да, он был отчасти умен, но ни образования, ни постоянного места работы, только перебежками подработки, чтение научной и художественной литературы, и все. Правда, еще один плюс, он не был падок на вредные привычки. Самое страшное – наркотики. Трагедия!
Кто был вовлечен в блудный мир психологического плутания, тот был навсегда обречен на неизбежность.
Закуска почти закончилась, пиво пришлось повторить уже в третий раз. Денег было достаточно, но достаточно только на гуляния. Августу всегда удавалось считать свои деньги; если помогали родители, чьих денег он сам не просил, то он старался тратить их на более ценные вещи, – все что касалось развлечений и прочих вложений с получением дохода, он вынимал свои законно заработанные рубли. Принципиально было для него не обременять родителей, но постоянной работы он не нашел, а постоянство должно быть – не всю же жизнь скитаться в поисках стоящего дела – работы. Августа гложила его неприязнь к рабочей атмосфере, ему было необходимо найти деятельность по душе: с другой стороны, это верное решение, нет смысла заниматься тем, что тебе не нравится, необходимо искать выход из ситуации, и, преодолевая трудности, прийти к своему, даже если ты будешь долгое время финансово нестабилен. Сложнее всего искать, нежели подстраиваться под обыденное и обще-присущее всем людям.
