– Выпить у меня нечего, – сокрушенно сказала Катя.
– Ничего. Я согласен на чай.
Она хотела пройти на кухню, но Никита остановил ее, положив руку на плечо.
– У тебя с Корышевым?… – он требовательно посмотрел на Катю.
– У меня с Корышевым ничего нет.
«Вообще-то, не твое это дело», – запоздало подумала Катя.
Он отпустил ее плечо, но Катя продолжала стоять рядом.
– А у тебя что с Корышевым? – насмешливо спросила она.
Старые друзья явно скрывали некий секрет, и ей действительно было любопытно.
– Не спрашивай об этом, – хмуро попросил он. – Это старая история, и мы тогда были другими.
– Люди не меняются, – напомнила Катя.
– Не меняются, – согласился он. – Но я изменился. В виде исключения.
Никита ушел минут через сорок. Он больше не предлагал ей уехать с ним в Штаты, будто она была девушкой из эскорт-услуг. Он ничего ей не предлагал, а ей захотелось, чтобы предложил.
Она ему не нужна. Она для него чужая. И он ей чужой. Он уедет в свои Штаты, а она помирится с Сашей и будет стараться всегда Саше нравиться. А еще будет стараться не кокетничать с Корышевым, но это будет получаться не всегда. Потому что Корышев в нее влюблен, а ей это нравится.
– Отвези сегодня Павлика, – попросила Геля.
Вадим не стал спрашивать, куда она торопится. Он никогда не выяснял, куда она ходит и что делает. Муж не интересовался ее жизнью, и это было одной из причин, почему она связалась со Славой.
Но сейчас Геле было не до обид. Она спустилась во двор вместе с мужем и сыном, обоих поцеловала и вслед за Вадимом выехала со двора.
Офисная стоянка была почти пуста. Геля вышла из машины, дошла почти до входа в здание и остановилась, увидев урну. Порыв злого ветра чуть не сбил ее с ног. Геля повернулась к ветру спиной, достала из кармана шубки связку ключей, сняла с брелока ключи от съемной квартиры и бросила в урну. Ключи слабо звякнули.
Больше ничто не связывало ее с Ротневым. Теперь о том, что когда-то между ними было, можно и нужно забыть.
Геля прошла по пустому коридору, дернула дверь Славиного кабинета. Заперто.
Она вошла в собственный кабинет, повесила шубку в шкаф, снова вышла в коридор.
Ключа от кабинета Ротнева у нее не было. Ключ наверняка есть у начальника охраны, но где искать этого сотрудника, Геля не представляла.
Геля решила вернуться в кабинет, но услышала какой-то шум и обернулась. Из комнаты в самом конце коридора появилась девушка-азиатка в синем халатике. В руках она держала ведро и швабру.
– Здравствуйте, – без улыбки кивнула ей уборщица.
– Здравствуйте, – улыбнулась Геля. – У меня вы уже убрали?
– Убралась. Плохо?
– Нет-нет, все отлично, – успокоила Геля. – Давно у нас работаете?
– Три месяца, – по-русски девушка говорила хорошо, без акцента. Но ее лицо оставалось по-восточному совершенно непроницаемым.
– И как? Довольны?
– Хорошая работа.
Видно было – Геля ее задерживает, мешает.
– Я рада, – сказала Геля. – Я тоже тобой очень довольна.
Девчонка была молоденькой, и Геля машинально перешла на «ты».
Тут девушка удивила.
– Благодарю вас, – она церемонно наклонила голову.
– А знаешь… – улыбнулась Геля. – Отопри-ка мне кабинет Вячеслава Борисовича. У тебя ведь есть общий ключ? Кстати, как тебя зовут?
– Зарина.
Уборщица послушно пошла к кабинету генерального директора.
Геле понадобилось несколько минут, чтобы изучить историю интернет-поиска и понять, что с компьютера Ротнева запросов о Юрии Дмитриевиче Бревко не было. Тут браузер был полон ссылок на сайты, которые Ротнев посещал за последний месяц.
Геля выключила компьютер, вышла в коридор, крикнула:
– Зарина!
Девушка выглянула из соседнего кабинета.
– Запирай! – И на всякий случай поинтересовалась: – Ты всегда по утрам убираешься?
– Да. – Зарина кивнула и оперлась на швабру. – Вечером поздно возвращаться опасно.
– Правильно, – похвалила Геля. – А днем чем занимаешься? Учишься?
– В университет готовлюсь, – снова удивила уборщица. – В медицинский.
– Ты откуда?
– Казахстан. Но у меня российское гражданство, у меня папа русский. Плохо говорю, да?
– Отлично говоришь, – искренне заверила Геля. – Ладно, не буду тебе мешать.
– Я уже закончила. Потом поеду квартиру убирать.
– Какую квартиру? – машинально спросила Геля.
– Которую фирма снимает, – Зарина с удивлением посмотрела на Гелю.
Занятно. Геля-то считала, что Слава снимает квартиру за свой счет, а оказалось, на деньги фирмы. И естественно, Геля никогда не интересовалась, кто убирает съемную квартиру. Она о таком вообще не думала.
А в квартире был ее халат, тапочки. Фотография, которую Слава сделал, когда их связь только начиналась. На фотографии Геля томно распростерлась, едва прикрывшись простыней. Эдакое «ню» в стиле картин эпохи Возрождения.
– Убери! – возмутилась Геля, когда Слава поставил фотографию на комод.
– Мне нравится! – не согласился он.
Она сама не понимала, как поддалась на его провокации и позволила сфотографировать себя в таком виде. «Пошлость, и больше ничего», – думала та Геля, которая жена и мать, но та Геля, которая была веселой ведьмой, смеялась и залихватски подмигивала собственному изображению.
