Приличную запись мы сделали дубля с пятого-шестого. Оставался вопрос с худсоветом, который мне опять придётся брать на себя. Надеюсь, в словах песни они ничего крамольного не разглядят. Если только не придерутся к примитивному тексту, не призывающему молодёжь строить коммунизм, а в очередной раз обсасывающему тему любовных переживаний исполнителя. Будем всё же надеяться, что члены комиссии благосклонно отнесутся к новой песне.
И кстати, не выйти ли с предложением к редактору программ, к примеру, радиостанции «Маяк», чтобы замутили проект хотя бы часового хронометража, в рамках которого исполнялась бы нормальная эстрадная музыка, как отечественная, так и зарубежная. А то если наша иногда проскакивает, то зарубежной что-то совсем мало, и то больше гоняют идейно выдержанных исполнителей. Я вообще-то патриот, но воспитывался на тех же Битлах и до сих пор уверен, что в этом жанре мало кто из советских исполнителей может составить им конкуренцию. Да и многим другим группам и исполнителям, хотя в последнее время в СССР стали появляться любопытные ВИА, играющие вполне качественную и конкурентоспособную музыку. Видимо, не без моего опосредованного участия, тут даже можно не брать в расчёт тот же «Апогей» и прочих моих адептов. Благодаря мне меняется история, и жутко интересно, как всё будет выглядеть лет этак через пятьдесят.
23 июня в Москву буквально на пару дней прилетел наставник сборной Николай Петрович Морозов.
Как он мне объяснил в телефонном разговоре, для оформления английских виз для команды, чтобы потом с ними вернуться к ребятам в Швецию, а затем сборная сыграет ещё пару контрольных матчей и напрямую летит на Туманный Альбион. Буквально вчера, как он сказал, наши обыграли в Буросе шведский клуб первой лиги «Эльфсборг». Правда, обыграли скромно – 1:0.
– Очень, очень жаль, что тебя вывели из состава национальной команды, – вздохнул Морозов, закончив рассказ о делах насущных. – А ведь ребята даже коллективное письмо на имя Ряшенцева написали с просьбой вернуть Егора Мальцева в сборную Союза.
– Серьёзно?
– Думаешь, вру? Была охота… Эдик Стрельцов бучу поднял, а его Яшин поддержал, Воронин и все остальные. Мол, объясните, по какой причине отлучили одного из лучших советских футболистов от сборной. Я ведь, честно скажу, – понизил голос Николай Петрович, – и сам толком не в курсе, что произошло, кому ты там насолил. Правда, вся Москва гудит из-за недавнего происшествия с… ну ты знаешь с кем, где не обошлось без твоего участия. Но всё равно это произошло уже после твоего отлучения.
– Я бы тоже не отказался узнать, Николай Петрович, в чём провинился. Официальная версия – исполнение незапланированной песни на фестивале в «Лужниках». Но, согласитесь, всё это притянуто за уши.
Не могу же я ему передать содержание нашего разговора с Семичастным, тем более телефон на прослушке, в чём я имел возможность убедиться, пытаясь дозвониться в Лондон. И ведь даже не скрывали, что прослушивают, можно сказать, предупредили, чтобы лишнего не болтал, жест доброй воли… Так что теперь только и остаётся изображать невинного младенца, хотя грешков за собой я особых не наблюдал.
– Знаешь что, Егор, – ещё больше понизил голос Морозов, – я тут готовлю окончательную заявку для участия в чемпионате мира и решил одну вакансию оставить незаполненной. Сейчас повезу письмо от ребят Ряшенцеву, кто знает, вдруг в последний момент тебя реабилитируют.
– Вы всерьёз в это верите? – с лёгкой иронией поинтересовался я, памятуя о настоящей причине отлучения от сборной.
– Надежда, как говорится, умирает последней. Ладно, мне уже ехать надо, а ты всё же поддерживай себя в форме.
Я положил трубку, грустно улыбаясь. Поддерживаю, но без особой надежды на поездку в Англию.
– Кто звонил, Ёжик? – спросила Ленка, натягивавшая на Лёшку перед прогулкой лёгкий комбинезончик.
– Морозов, тренер сборной. Прилетел визы оформлять для команды. Сожалеет, что я не лечу в Англию… Слушай, не слишком ты тепло его одела?
– В самый раз, там ветерок гуляет, лучше подстраховаться. Кстати, если захочешь есть – всё найдешь в холодильнике. Коляску поможешь спустить?
– Конечно!
Вернувшись, включил телевизор, взял гитару и принялся наигрывать перед экраном тему песни Unchained Melody, использованной в кинофильме «Привидение». Вещь была написана американскими композиторами Нортом и Заретом за шесть лет до моего появления в этом мире, так что на авторство я не претендовал. Так, если для себя сыграть…
