Ну а в Пакистане поняли, что война проиграна. 15 сентября диктатор Яхья Хан запросил мира и после прекращения огня на следующий день ушёл в отставку, передав власть министру иностранных дел Зульфикару Али Бхутто. Американцам, чьи войска к тому времени успели ввязаться в несколько серьёзных конфликтов по всему миру, было не до Пакистана. 18 сентября в столице Бирмы Рангуне при посредничестве СССР, КНР, Индонезии и Ирана начались мирные переговоры, через три дня закончившиеся подписанием Рангунского мирного договора. Пакистан признал независимость Бангладеша, а также признал Кашмир частью Индии и согласился на «исправление» границ на западе и востоке (в результате чего Бангладеш стала анклавом, окружённым территорией Индии, а границы Индии в Кашмире продвинулись до Афганистана).
Кроме того, Пакистан согласился на воссоединение своих пуштунских территорий с Афганистаном, если так решит референдум под контролем ООН. Попутно Индия заключила договор с Афганистаном об обмене части своих новых земель в северном Кашмире на Ваханский коридор, получив, таким образом, границу с СССР.
Сразу же был подписан договор между Дели и Москвой о строительстве железной дороги из Алма-Аты через Бадахшан и Кашмир в Индию. Съездить из Москвы на поезде в Дели или Гоа – это круто! Вот только, боюсь, придётся подождать лет пятнадцать-двадцать. Уж больно места там для строительства трудные.
Несмотря на выгодный мир, в Индии многие были недовольны премьером Шастри за то, что он не вернул «исконную границу» по реке Инд, и даже обвиняли его в «предательстве национальных интересов». Выражаясь словами Тристана из ещё не снятого фильма «Собака на сене», «от огорченья он скончался» всего через пару месяцев после завершения войны. Новым премьером Индии стала Индира Ганди. Кстати, в письме Шелепину я и о ней написал: что де будет дружить с СССР (особенно в плане закупок нашего оружия), пока в 1984 не убьют свои же охранники-ситхи… тьфу, чёрт – сикхи, на почве религиозных заморочек. Надеюсь, наши её предупредят, чтобы охрану набрала из более проверенных людей.
Да, серьёзные дела творились в мире. На этом фоне мои личные проблемы казались таким пустяком… Вот только для каждого муравья нет ничего важнее, чем дотащить маленький листик до своего муравейника. Вот и у меня был свой личный муравейник в виде чемпионата мира по футболу. К сожалению, на данный момент недостижимый.
Ещё один телефонный звонок вывел меня из раздумий. На том конце провода услышал голос Лидии Клемент.
– Егор!
– Привет, что случилось? Почему такой взволнованный голос?
– Взволнованный?.. А, это мне только что врач звонила из онкодиспансера, я туда каждые три месяца на обследование езжу, сдаю анализы.
– И что с анализами? – встревожился я.
– В целом, говорит, нормально, но нужно сдать дополнительно ещё один анализ, что-то у неё вызывает подозрение. Ты же когда-то уберёг меня от смерти, можно сказать, хорошо, что обнаружили на ранней стадии, с тех пор приходится постоянно проверяться. А звоню я по другому поводу… Ты знаешь, что у нас в Ленинграде второго июля состоится грандиозный концерт, приуроченный к двадцатипятилетию арктических конвоев?
– Серьёзно?! Первый раз слышу! Как удалось?!
– Личная инициатива первого секретаря обкома партии Василия Сергеевича Толстикова. Честно скажу, я как-то ему проговорилась о твоей нереализованной идее, а он сразу за неё ухватился. Мол, у него близкий товарищ был военным лётчиком, обеспечивал прикрытие конвоев с воздуха. Чем, говорит, не повод собраться ветеранам, не вспомнить «славные деньки». Вроде бы лично звонил Суслову, который дал добро. И даже не воспротивился твоему участию в этом концерте.
– И в каком зале он будет проходить?
– Да ни в каком, а на открытом воздухе, на Дворцовой площади. Этот вариант, тобой же предложенный, Василию Сергеевичу понравился больше всего. Для ветеранов установят полукругом десять рядов перед сценой, всё равно, говорит, их не так много удастся собрать, тех, кто ходил в конвоях и охранял их. А позади расположатся все, кто по билетам.
– Погоди, а ветераны только наши?
– А вот и нет! Представляешь, Василий Сергеевич только позавчера созвонился с консулом Великобритании, тот, в свою очередь, с полномочным послом, ну и так далее по цепочке. А сегодня они дали ответ. Оперативно работают! В общем, англичане не только не против приезда британских ветеранов, пусть даже в ограниченном количестве, но и готовы похлопотать насчёт участия в мероприятии нескольких своих исполнителей. Например, я слышала о Томе Джонсе, это кто-то из молодых.
О, блин! Я тут же вспомнил его Sexbomb. Хотя это уже куда более поздний Джонс. Сейчас, если память не изменяет, он только-только прославился с композицией It’s Not Unusual. А через пару лет выйдет на диске его знаменитая Delilah. Хм, подарить ему, что ли, этот ещё ненаписанный хит в качестве жеста доброй воли… Интересно, кого ещё они хотят привезти? Вряд ли те же Битлы второй раз подряд согласились бы на вояж в СССР.
– Слушай, а ты-то откуда в курсе всех этих подробностей?
