Эмма внимательно изучала карточку. «У нее прекрасная подготовка, — заметила она. — И у нее все на месте. Я имею в виду, — сладко добавила она, — ее ноги, хотя понимаю, что вас интересуют другие ее части. Или вы ограничитесь парнями в этом рейсе?»
Я почувствовал приступ нерационального гнева. Я не ханжа: мысль об интимном контакте с мужчиной сама по себе меня не отталкивает. Но — с Дэйном Мечниковым? Или с одним из его любовников?
— Эрейра может быть тут завтра, — заметила Эмма. — Бразильский крейсер будет в доке сразу вслед за пассажирским кораблем.
— Почему вы спрашиваете меня? — огрызнулся я. — Старший экипажа Мечников.
— Он считает, что решать должны вы. Так кто же?
— Мне все равно! — выкрикнул я и ушел. Но избегать решения было невозможно. Не принимать решения означало не допустить Шики к полету. Если бы я высказался за него, его бы взяли; я промолчал — очевидным выбором была Сузи.
Весь следующий день я избегал Шики. Подобрал новую девушку в «Голубом Аду», только что окончившую курс, и провел ночь в ее комнате. Даже не приходил к себе переодеваться. Сбросил все и купил новое. Я хорошо знал места, где меня будет искать Шики: «Голубой Ад», Центральный парк, музей — и оставался в стороне от этих мест; бродил по пустынным туннелям, никого не встречая, до ночи.
Потом решил рискнуть и пошел на прощальную вечеринку. Вероятно, Шики там будет, но будут и другие.
Он был. И Луиза Форхенд тоже. Она даже была в центре внимания; я не знал, что она вернулась.
Она увидела меня и помахала рукой. «Мне повезло, Боб! Выпей, я плачу!»
Кто-то сунул мне в одну руку стакан, в другую — сигарету с травкой, и, прежде чем затянуться, я спросил ее, что она нашла.
— Оружие, Боб! Замечательное оружие хичи, несколько сотен штук. Сесс говорит, что премия будет не меньше пяти миллионов. Плюс проценты... конечно, если удастся это вооружение воспроизвести.
Я выпустил дым и запил глотком белого огня. «Что за оружие?»
— Как туннелекопатели, только портативные. Проделывают отверстие во всем. При высадке мы потеряли Сарру Аллафанта: одно такое оружие проделало дыру в ее костюме. Мы с Тимом делим ее долю, так что это еще два с половиной миллиона.
— Поздравляю, — сказал я. — Последнее, в чем люди нуждаются, это новый способ убивать друг друга... но все равно поздравляю. — Мне нужно было ощущение морального превосходства: когда я отвернулся, прямо передо мной висел Шики и смотрел на меня.
— Хочешь затянуться? — спросил я, протягивая ему сигарету.
Он покачал головой.
Я сказал: «Шики, не я решал. Я им сказал... Я не говорил им, чтобы тебя не брали».
— А сказал, чтобы взяли?
— Не мне было решать. Эй, послушай! — неожиданно мне пришла в голову мысль. — Ведь Луизе повезло. Вероятно, Сесс не полетит. Почему бы тебе не занять его место?
Он попятился, не отрывая от меня глаз, выражение лица его изменилось.
«Ты не знаешь? — спросил он. — Да, Сесс отказался от полета, но его место уже занято».
— Кем?
— Тем, кто рядом с тобой, — сказал Шики, я повернулся, и она стояла рядом, глядя на меня, со стаканом в руке и с выражением, которого я не мог понять.
— Привет, Боб, — сказала Клара.
Я подготовился к вечеринке, выпив несколько порций заранее — на девяносто процентов я был пьян и на десять ожесточен, но все улетучилось, как только я взглянул на нее. Я поставил стакан, кому-то сунул сигарету, взял ее за руку и отвел в туннель.
— Клара, — сказал я, — ты получила мои письма?
Она удивилась. «Письма? — Покачала головой. — Ты, наверно, послал их на Венеру? А я там не была. Долетела до встречного корабля, пересела и вернулась сегодня на пассажирском».
— Ox, Клара.
— Ox, Боб, — передразнила она меня, улыбаясь: весело мне не было, потому что, когда она улыбалась, я видел дыру на месте выбитого зуба. — Что же еще нам сказать друг другу?
Я обнял ее за плечи. "Я могу сказать, что люблю тебя, и мне жаль, и что я хочу тебя, и хочу жениться и иметь детей и...
— Боже, Боб, — сказала она, мягко отталкивая меня от себя, — когда ты что-нибудь говоришь, то говоришь уж очень основательно. Подожди немного. Это не убежит.
— Но ведь прошли месяцы!
Она рассмеялась. «Не глупи. Боб. Сегодня у Стрельца неподходящий день для принятия решения, особенно о любви. Поговорим в другой раз».
— Вздор! Послушай, я в это не верю!
— А я верю, Боб.
Меня охватило вдохновение. «Эй! Я могу поменяться с кем-нибудь на первом корабле. Или, минутку, может, Сузи поменяется с тобой...»
Она покачала головой, по-прежнему улыбаясь. «Не думаю, чтобы Сузи это понравилось, — сказала она. — Ну, и никто не разрешит меняться. Особенно в последний момент».
— Неважно, Клара!
— Боб, — сказала она, — не подталкивай меня. Я много думала о нас с тобой. Мне кажется, у нас есть, чего добиваться. Но не могу сказать, что все уже решила, и не хочу, чтобы меня подталкивали.
— Но, Клара...
— Закончим на этом, Боб. Я полечу в первом корабле, ты во втором. Там, может, поговорим. Может, даже поменяемся на обратный путь. А пока у нас есть возможность подумать, чего мы хотим на самом деле.
Единственные слова, которые я мог повторять снова и снова, были: «Но, Клара...»
