Весьма примечательны события, последовавшие после первой высадки Кортеса в Новой Испании. Приказав сжечь собственные корабли, чтобы никто не смел и помышлять о бегстве, он решил направиться прямо в столицу ацтеков, хотя Монтесума запретил ему это. Кроме того, Кортес приказал тотонакам, жившим в окрестностях Кемпоаллы, немедленно арестовать ацтекских сборщиков податей, а затем тайно освободил их, чтобы заслужить расположение и благодарность со стороны Великого Владыки. Затем Кортес приказал на глазах празднично одетых толп туземцев сбросить и разбить языческих идолов, стоявших в святилищах и храмах, и водрузить вместо них деревянные кресты и изображения девы Марии с богомладенцем. Более того, он вступал в бой со стотысячным войском тлакскаланских воинов, словно это была какая-нибудь шайка разбойников, и неизменно одерживал победу. И вот теперь Кортес вознамерился поразить самое сердце империи ацтеков — ее столицу во славу своего повелителя, короля Испании Карла I. Исполнить это конкистадору мешал сущий пустяк — богоподобный Монтесума и все его мексиканские подданные, сохранившие верность ему.
Телохранители Великого Владыки как один замерли, когда золотые носилки, утопающие в зеленых перьях, также обложенных золотом, жемчугом и зелеными самоцветами, медленно опустились на землю. Монтесума, вместе со своим братом и племянником, двинулся навстречу белым чужестранцам, а знатные ацтеки принялись рассталась перед ним хлопковые полотна, чтобы нога Великого нигде не коснулась голой земли. Когда он проходил мимо, все подданные опускали глаза, ибо смотреть на монарха было строжайше запрещено. Некоторые, пораженные величием Владыки, сами повергались ниц перед ним.
Монтесуме было около 40 лет. Он был высок и строен; у него было темное удлиненное лицо, прямые черные волосы, закрывавшие уши, и короткая бородка. На шее у него красовались концы пышного головного убора из перьев, состоявшего из целого веера перьев священной птицы кетцаль. Сзади концы этого убора ниспадали на спину Владыки, являя собой символ императорского сана и свидетельствуя, что в прежние времена он был выдающимся полководцем.
На протяжении 150 лет ацтеки вели упорную борьбу за создание мощной империи, объединявшей все племена и народы, населявшие Анахуак. После падения ок. 1200 г. империи тольтеков вся страна оказалось ввергнутой в кровопролитные распри и хаос. Но после основания в 1345 г. Теночтитлана ацтеки стали постепенно укреплять свои позиции, и в стране начался активный процесс стабилизации. Великие Владыки рассматривали себя в качестве потомков и наследников правящей династии тольтеков. Империя тольтеков достигла пика своего могущества ок. 900 г., и на протяжении почти 300 лет повелители тольтеков управляли всей страной из своей древней столицы — города Тула, располагавшегося к северо-западу от Теночтитлана (впоследствии на этом месте был основан Мехико). В еще более отдаленные времена Ана-хуаком правил неизвестный народ, построивший священный город Теотихуакан, лежащий к северу от современного Мехико, и оставивший в наследство потомкам знаменитые пирамиду Солнца и пирамиду Луны. По данным официальной науки, этот удивительный культовый центр пережил период расцвета примерно между 300 и 900 гг., хотя его основание произошло гораздо раньше и окружено ореолом тайны. И вот теперь вся территория Анахуака оказалась под властью ацтеков — последней из великих цивилизаций Центральной Америки.
По случаю встречи Кортеса Монтесума надел хлопковый пояс и накинул на одно плечо квадратный синий плащ. На ногах у него были сандалии из золота, украшенные сверкающими изумрудами. Он направился к Кортесу в сопровождении семи самых знатных придворных, всем своим видом выражая достоинство и доверие. И это — несмотря на то, что он неоднократно предпринимал попытки изгнать этих бледнолицых людей с востока сразу же по их прибытии к берегам его владений. В появлении Кортеса Владыка по многим причинам видел символ возмездия, полагая, что теперь судьба не только его самого и его семейства, но и всего народа ацтеков находится в руках этого человека в блестящем металлическом наряде, восседавшем на неведомом животном, похожем на большого оленя.
Увидев, что Монтесума направляется к нему, Кортес сошел с коня и, положив руку на рукоять меча, в окружении самых верных спутников двинулся навстречу Владыке. Затем он с некоторой поспешностью произнес: «Ты ли это? Не он ли ты? Не ты ли Монтесума?» На что Монтесума на своем родном языке отвечал: «Да, так оно и есть. Это я».
После сердечных приветствий Кортес достал золотую цепь, украшенную множеством самоцветных камней всевозможных цветов, и надел ее на шею Монтесуме. Полководец инстинктивно попытался было обнять своего противника, но его шокированные приближенные тотчас помешали сделать это, удержав своего повелителя, ибо протокол встречи не предусматривал возможности физического контакта с Владыкой. Монтесума принял дары Кортеса — цветочные гирлянды; самому конкистадору и его свите были поднесены в дар золотые украшения.
