Ему доложили, что уже практически вся Вавилония подчинилась сводному брату Великого царя и сейчас его армия находится на границе с империей. В Вавилоне и в других городах царства не осталось ассирийских гарнизонов. Они были либо перебиты, либо бежали на север. И только в Уре и Уруке засел генерал Бел-ибни, но мужа Шерруа-этеррит восставшие обложили как секача на охоте и пытались его выковырять из этих укреплений. А ещё Шамаш не без основания ждал и выступления эламитов. Уже даже стало известно, что их армию возглавит принц Ундаси. Близкий друг Хумбан-Никаша и единственно оставшийся в живых сын Теумана.
Так же зашевелились за Загроским хребтом и мидийцы.
Что-то обсудить Набуэлю не удалось, так как вновь появилась Хилина.
Набуэль отпустил своих людей.
Хилина попросила свежего сока. Тут же её просьбу исполнили.
Князь спросил бывшую любовницу:
– Что всё-таки случилось? Хоть расскажи?
– Я по тебе, дорогой, соскучилась! Ты этому не веришь?!
– Ну, разумеется, так соскучилась, что поэтому бросила мужа и помчалась за столько фарсахов через неспокойные области, где в любой момент могут начаться боевые действия? Если честно, что-то мне во всё это верится с трудом! Признавайся, что на самом деле у тебя произошло!
Хилина вновь попыталась обнять своего бывшего возлюбленного, но Набуэль не дал ей этого сделать. И тогда поняв, что Красавчик к ней прежней страсти совсем не испытывает, она надула обиженно губы и отстранилась от него.
Затем она вынужденно во всём созналась. Упавшим голосом она произнесла:
– Я убила его…
– Кого?
– Я убила мужа…
Набуэль вначале даже не понял, что сказала Хилина, так как она очень тихо говорила.
– Кого-кого?
– Му-ужа… – и уже громче Хилина добавила: – Я убила своего старикашку… Этого красноносого и противного придурка.
– За что?!
– А за что можно убить?! Опостылел он мне!
Набуэля это сообщение повергло в смятение.
– Ну-у-у, любовь моя… – попыталась вновь приласкаться к Красавчику Хилина, – неужели ты забыл всё то, что когда-то между нами происходило?! Неужели всё это в прошлом?! Ты уже ко мне равнодушен и не хочешь меня?
Хилина повторила попытку обнять князя, однако и на этот раз он отстранился от неё.
Набуэль хмуро спросил:
– Признайся, как всё было?
– Ты мне не веришь?!
– Считай, что так! Потому что знаю тебя как облупленную!
– Ну я же сказала, что мой старикан мне опостылел! От него плохо пахло и он ничего не мог!– и Хилина передёрнула плечами.
А надо заметить, что в тогдашней Ассирии господствовали чрезвычайно суровые законы. Так, за убийство мужа его супруге- кем бы она не являлась (ну разве что только принадлежность к царскому роду могла преступнице позволить надеяться хоть на какую-нибудь поблажку) – полагался смертный приговор. И теперь было понятно, почему Хилина сбежала из Ниневии.
– И всё-таки за что ты убила мужа? Что у вас в доме произошло? – вновь спросил Хилину князь.
– Я же тебе уже сказала, что он мне опостылел, этот старый красноносый сморчок! Я не могла уже его терпеть! Он меня ревновал ко всем, и даже к мебели! А самому ни одно зелье не помогало! Он уже давно не был мужиком…Я ведь женщина страстная, даже очень, а мой старикан не мог меня никак удовлетворить!
Впрочем, Набуэль по-прежнему не поверил ни одному слову Хилины. И это было хорошо видно по выражению на его лице.
– А как тебе удалось пробраться до Приморья через охваченную волнениями Вавилонию?– спросил князь.
– Я переоделась в мужчину и с двумя преданными мне слугами пробралась на купеческий корабль, который отплывал из Кальхи в Ур. Это была, наверное, последняя посудина, которая сумела пройти через Вавилонию. В Уре я оказалась за день до того, как этот город был осаждён восставшими. Меня предупредили, что к нему подходят воины вавилонского царя, и я со своими слугами бежала оттуда к тебе в Дур-Халдайю. Только у тебя я могу себя чувствовать в относительной безопасности… Ведь так? Я надеюсь, ты мне предоставишь убежище, любимый?
Набуэль кивнул головой.
– Я в этом и не сомневалась! – обрадовалась Хилина, и нервозность из её голоса тут же пропала.
На князя свалилась ещё одна головная боль.
И только на следующий день он узнал наконец-то всю правду. Об этом ему признался один из рабов беглянки.
Оказывается, любвеобильная Хилина, никогда себе ни в чём не отказывавшая, постоянно крутила шашни с разными молодцами, и в том числе с рабами мужа. И вот кто-то её сдал. И Хилину и её очередного хахаля из молодых рабов муж застукал, да ещё в самый неподходящий момент, когда любовники предавались особенно бурной страсти. Они страшно перепугались тому, что их отношения раскрылись, и как сейчас говорят, в состоянии аффекта убили застукавшего их старикашку. А потом любовник Хилины, молодой смазливый раб кассит, предложил ей бежать из Ниневии. Терять им уже было нечего, и так они очутились на крайнем юге Месопотамии, в Приморье, которое уже только формально относилось к империи, но по факту эта область, населённая халдеями, стала теперь независимой и ассирийские законы на неё уже не распространялись.
***
Ночь была безлунной. Только изредка слышалась перекличка стражи.
