Постепенно появлялись следы человеческого пребывания: тропы, мусор, охотничья стоянка из шалашей, пялок для сушки звериных шкур, глубоких ям-коптилен, и мостки там, где разливались широкие ручьи.
У Джо болело всё тело. Чонса шаталась.
– Ещё немного, – сжалилась девушка, когда ключник не выдержал и попросил остановку.
Немного – это ещё пара часов, и из фиолетовой тьмы проступили очертания домишек. Их было немного, но по сравнению со звенящей тишиной пещер звук чужого голоса, детского смеха и блеянья лохматых овец был подобен песне. Дальше – выше по зеленому склону – виднелось большое поселение с каменными домами. Ни оград, ни стражи.
Трактир стоял с самого края Ан-Шу, где обычно стоят хижины деревенских знахарей. Джо едва успел заметить пару человек, темноволосых и быстрых. Они спрятались, как мыши, стоило путникам появиться на горизонте, и с интересом следили из-за приоткрытых дверей.
Чонса по привычке натянула на лицо капюшон. Когда она попыталась открыть дверь в трактир, та оказалось запертой.
– И кто закрывает дверь в трактир?! – недоумевала девушка. Джолант проверил, вдруг ошиблись? Но нет, все как говорила в пещерах Нанна – деревянная табличка с хвойной веткой и кружкой, есть даже надпись на бринморском – «Еловый грог». Они были на месте.
– Шорское дружелюбие! – прокомментировал Джо, сползая плечом по бревенчатой стене. Он научился кое-как держать равновесие, опираясь на палку, но спина от постоянного напряжения окаменела.
– Мы все еще в Бринморе, если Нанна не солгала нам.
– Выглядит как Шор, пахнет как Шор и называется как Шор… – пробубнил в ответ ключник и грохнул по двери кулаком.
– Иду, иду, – захрипело изнутри.
Им открыл огромный, бородатый и похожий на вепря мужик. Бринморец на вид. Задержался на пороге, разглядывая странников, но молча подвинулся и дал пройти.
В трактире было неожиданно людно и тоскливо – кажется, воодушевившись наступлением конца света, публика пила, не просыхая, и теперь пребывала в тяжком похмелье. За столами уныло потрошили алую соленую форель, макали жирные куски в томленый лук, и пахло это так замечательно, что Джо согнулся от воя своего желудка. Бывалого вида полная девица, отдыхающая на коленях второго звероподобного мужика (охотника, должно быть, судя по звериной шубе и украшениям из костей и клыков животных), приподнялась им навстречу и провела к единственной свободной лавке. Охотник проводил их недружелюбным взглядом.
– Где ближайший монастырь? – допрашивал её по пути Джо. – Нам нужно отправить гонца или голубя в столицу. Срочное дело!
Его плащ испачкался и порвался. Жёлтый цвет ткани потерял насыщенность, стал песочным, а без Кости Мира только малефика рядом была символом того, что он ключник. Чонса, впрочем, не вмешивалась. Села и начала разминать шею и ноги, постанывая. Служанка не отвечала, а когда открыла рот, издала невнятное мычание, гулкое и низкое, которое самую малость напугало Джо. Чонса, заметив это, ухмыльнулась.
– Она глухонемая. – Ворчливый трактирщик подошел к столу и грохнул тарелки, полные рыбной каши. – Есть только это. И грог.
– Дайте угадаю – еловый? – Чонса положила острый подбородок на гамак пальцев.
– А то ж, – важно кивнул мужчина-вепрь, совершенно карикатурно хрюкнул простуженным носом и ушел – видимо, за грогом.
– Отдохни, Колючка, – посоветовала Чонса, вытягивая ноги и расслабляя шнуровку на груди. – Тебя на одну ногу меньше, надо беречь силы!
– Мы обязаны доложить, – продолжал гнуть своё Джо. – Должны узнать о ситуации…
– Давай выпьем, отдохнем, а с утра узнаем, что и как?
Джо вздохнул и откинулся на скамью. Он еще не выпил, а уже почувствовал приятную усталость. Впервые в новой жизни они были в тепле, здесь пахло домом, да даже каша эта вонючая, а не грибная похлебка…
– Ладно, – миролюбиво согласился он.
– Нам все равно нужно будет передать трактирщику привет от Нанны. А вот кстати и он, и… О-о-о, чувствуешь запах?!
Чонса вцепилась в кружку мертвой хваткой. Пахло замечательно: горным медом, крепким алкоголем и хвоей.
– Ох, не зря Нанна вас рекомендовала!
– Что за Нанна? – свел лохматые брови трактирщик, и кинул на стол половину буханки хлеба. – Не знаю такой.
– Так, а разве не вы, любезный, владелец этого трактира?
Вепрь пару раз моргнул. Джо оставил разговор Чонсе. У него были свои дела. Хлеб был весь в саже, а каша – комочками и пересолена, но вкусная. Джо ел.
– Не. Эт вам Самсон нужен. Он уехал щас… Завтра вернется. Ночевать тута будете?
– А есть где еще?
– Нет.
Чонса усмехнулась, зачерпывая кашу. Вепрь подождал её ответа, о чем-то догадался, ругнулся и ушел.
– Проблемка, – вздохнула она. – Деньжат-то у нас не осталось. Я рассчитывала на «дружескую» помощь от трактирщика. Готов расплачиваться натурой, Джо?
– Так я уже, – фыркнул в кружку с грогом ключник. Чонса посмотрела на него широко раскрытыми глазами:
– Погоди, ты что же, удачно пошутил?!
После чего звонко рассмеялась в скорбной тишине трактира.
