Громила оставил фонарь на сундуке и поднял с пола Чонсу, будто она ничего не весила. Переложил её на кровать и поцокал языком, увидев, что из Джо хлещет, как из резаной свиньи. Колючка недоверчиво зыркнул на него, на всякий случай потянувшись кончиками пальцев за кинжалом.
– Но вначале мы тебя подлатаем. Одно дело – безногий бастард, и совсем другое – безногий и бездыханный бастард.
Колючка замер и сглотнул. Он почувствовал, как от мурашек шевелятся кудри.
– Верно, Ваше Высочество?
Любые упоминания о возможности связи сил одаренных (надо привыкнуть называть их носителями) и Той Стороной были тщательно вымараны из истории. Теперь мне становится очевидным, что подобная связь существует. Я узнал это опытным путем, и да простят меня Боги.
Было ли это известно церковникам хоть в каком-то из поколений седых старцев? Я не уверен. Но утайка истины не была удивительной. Правда – это оружие. Вкладывать его в руки популяции (возможно, должной стоять отдельно от человеческого рода?), угнетаемой сотнями лет – плохая затея.
Если время могло иметь свойства, подобно воде, в Ан-Шу оно обратилось бы в лёд. И Чонсе это нравилось.
Волнение вызвало другое: так сильно стремящийся в монастыри, Дормсмут и к самому королю на аудиенцию, Джолант неожиданно успокоился, когда на его плечи легли тяжелые руки громилы-Самсона.
– Останьтесь пока здесь. Вам нужны силы. А тебе, – встряхнул он ключника, как ребенка, – нужна нога.
– Нога? – вяло откликнулся он. Чонса произошедшее в трактире помнила смутно – все затмила боль в каждой клеточке тела и мозга, но досталось не только ей. Раны на животе Джоланта быстро затягивались благодаря помощи лекаря.
– Протез. Я изготовлю тебе протез. Как ты его называла, дева? Джо Колючка? Теперь будет Джо Одноножка, – захохотал он. Когда его плечи вздрагивали, монетки и кольца в заплетенных косах черной гривы звенели. Смех был подобен майскому грому, такой же неожиданный и зычный. Южанин вызывал у Чонсы чувство напряжения, желание приподнять плечи в попытке казаться больше. Это логично, ведь животных поменьше всегда пугает более крупная особь, а Самсон был мало того, что высок ростом, мускулист и шумен, но еще и толст. Настоящий гигант.
Интересное дело: Чонсе нравились крупные, сильные женщины. Мужчины же всегда несли угрозу. Чем больше был мужчина, тем больше у него амбиций, как-то так выходило. Исключение – евнухи, но Самсон евнухом не был. Вся его мощная фигура дышала мужественностью, и ощущалась она издалека, вроде запаха конского пота.
– У нас нет денег. Нам нечем платить за вашу доброту, – сказала Чонса, внезапно устыдившись. Столько хлопот в такое дурное для странствий время: постой, еда, протез, укрывательство малефики. За последнее можно угодить на плаху или, хуже того – лишиться рассудка, попав под чёрное безумие.
Самсон искоса посмотрел на неё, почему-то переглянулся с Джо, словно прося дозволения – и взял её ладони в свои. Чонса почувствовала слои крови на этих чистых руках, но не отдернулась. Самсон был лекарем, и не просто деревенским знахарем, а обученным медиком. Очевидно, не всю свою жизнь, что сейчас была ближе к концу, чем к началу. Да и на медика он походил мало, скорее на коновала.
Или – тут зрачки у Чонсы малахитово блеснули от проникновения взгляда в Извне – убийцу.
– Милая дева. Вас учат разбираться в лекарственных травах? Поможешь в саду. Сейчас самое время, теплые источники проснулись. Это и будет твоей платой.
Девушка неуверенно подняла глаза. Недоверчивая, она улыбнулась.
Если исполнение её мечтаний зависело от конца света, она была готова провернуть ключ в замочной скважине неба еще десять лет тому назад.
Если человек, предлагающий ей мечту на блюдце, окажется насильником, поджигателем и детоубийцей, она не станет заниматься чистоплюйством.
Теперь руки Чонсы были в сырой земле. Подземные течения питали почву, здесь она была жирной и плодородной, если убрать камни, чем Чонса и занималась, трудясь в огороде лекаря-шорца. Малефика выкорчевывала сорняки и рыхлила землю пальцами, впитывая ее силу и жизнь. Ее ногти уже давно были с черной каймой от постоянной возни с грядками. Иногда ей помогала пышка-Лилибет – приносила воду и еду, мешалась под ногами во время работы. Пока они оставались в Ан-Шу в доме врача, Лили с малефикой делили одну комнату. Девушку Самсон представил как свою дочь.
