- Да, знал. - Лицо Моргейн вновь стало жестким. - Был только один человек, который начинал этот путь вместе с нами, но который так и не дошел до долины Айрен и не стоял там вместе с нами. Он хотел заполучить все могущество Тифвая и для этого уничтожил Тифвая и его жену, а позже, убив Иджнела, стал наставником его сына.
- Кайя Зри.
- Вот именно, Зри. И до конца своих дней я буду убеждена, что он был подкуплен и все время действовал в интересах Хеймура. Он сам нацелился на царство и сам получил его, однако он не сам спланировал это.
- Лилл. - Вейни произнес имя почти не задумываясь и внезапно почувствовал, как ее глаза уставились на него.
- Почему ты подумал о нем?
- Рох сказал, что у них в свое время была какая-то история с Лиллом. Он считает, что этот Лилл... что этот Лилл очень стар, лио, что он так же стар, как сам Фай.
Теперь во взгляде Моргейн отчетливо проступил страх.
- Зри и Лилл. Необычайно, но возможно. Утопить всех наследников Лифа, если только они действительно утонули...
Он тут же вспомнил слабое мерцающее зарево над Вратами у озера, и понял, что она имела в виду. Сомнения обрушились на него. И тогда он осмелился задать вопрос, который не давал ему покоя:
- Значит, и ты, при желании, можешь жить таким же образом?
- Да, - ответила она.
- И ты пробовала это делать?
- Нет, - сказала она и, словно читая его мысли, добавила: - Это можно сделать, пользуясь свойствами Врат. Но я должна сказать, что переселиться в другое тело - очень непростая вещь. Я не уверена даже сейчас в том, как действительно достичь этого, хотя мне и казалось, что я это знаю. Прежде всего, ведь это смертный грех: тело должно быть отнято у кого-то. Это тебе понятно? А Лилл, если только это правда, действительно очень старый человек.
Он вздрогнул, вспомнив прикосновение чужих пальцев к своей руке и голодное выражение глаз. Слова, произнесенные тогда Лиллом, до сих пор сохранились в его памяти: "Идем со мной, и я покажу тебе... Она заберет твою душу, как она уже делала не раз. Идем со мной, кайя Вейни. Она лжет. Она уже лгала и раньше. Идем со мной".
Произнеся со вздохом молитву, он поднялся, некоторое время стоял, содрогаясь от ужаса при мысли, что все его существо, его молодость и сила могут стать предметом чьей-то алчности.
Но он по-прежнему ничего не понимал.
- Вейни, - раздался озабоченный голос.
- Говорят, - он пришел в себя и повернулся к ней, - что Фай тоже очень старый человек, во всяком случае, это заметно по его глазам.
- Если, - сказала она очень спокойно, - я умру или исчезну, а тебе придется идти в Хеймур одному, старайся не попадаться им живым. Я, во всяком случае, этого делать не собираюсь ни при каких обстоятельствах, Вейни.
- О, Небо, - прошептал он. Желчь подступила к его горлу. Неожиданно он начал осознавать, каковы на самом деле были ставки в войнах между кваджлинами и обычными людьми и какие призы ожидали на самом деле побежденных. Он уставился на нее как невинный младенец, не ощущая никакого ужаса.
- И ты поступила бы именно так? - спросил он.
- Я постоянно думаю о том дне, - сказала она, - когда я должна буду выполнить все задуманное, и я должна быть готова к нему.
Тогда он выругался. Ему не хотелось оставлять ее одну в этот момент, именно тогда, когда первые признаки человечности начали проступать сквозь непроницаемую маску. Именно это и удерживало его.
- Садись, - сказала она. Он сел.
- Послушай, Вейни, - продолжила она. - У меня нет времени, чтобы заниматься воспитанием в себе добродетели. Поэтому я лишь пытаюсь пользоваться теми остатками ее, которые еще сохранились во мне. Но их очень немного. Что бы ты сделал сам, если бы умирал, и у тебя был бы лишь один выход: убить кого-то, не для того, чтобы растянуть свою старость со всеми ее болями и болезнями, а чтобы снова стать молодым? Для кваджлина не существует ничего более невыносимого, чем смерть. Они потеряли своих богов, а вместе с ними потеряли и веру, которая, возможно у них когда-то была. Для них существует только один закон: жить, чтобы наслаждаться удовольствиями, это значит жить, чтобы наслаждаться силой.
- Ты хочешь обмануть меня? Ты, должно быть, одной с ними крови?
- Нет, уверяю тебя, я не имею с ними ничего общего. Но я хорошо знаю их. Например, Зри... если ты прав, Вейни, то теперь это многое объясняет. Не с точки зрения честолюбия, а с точки зрения того самого отчаяния: чтобы жить. И для этого необходимо сохранить Врата, от которых эта его жизнь целиком зависит. Я никогда не наблюдала за ним раньше именно с этой стороны. Что именно он сказал тебе?
- Только то, что я должен оставить тебя и пойти с ним.
- Хорошо, что ты вовремя почувствовал это. Иначе...
И вдруг в ее взгляде появилась настороженность, и она тут же схватилась за тот самый черный предмет, который постоянно висел у нее на поясе, за оружие. В первый момент он подумал, что где-то рядом появились посторонние, но тут же понял, впадая в панику, что черный предмет был направлен прямо на него.
