пригодиться, не может не пригодиться, ибо впереди у людей и магмаров — грандиозная
битва за мир Фэо!
Впрочем, я так не считаю. Мне кажется, что наш мир может принадлежать и людям, и
магмарам, ведь он так велик, можно сказать — огромен. Лично мне и моему отцу магмары
не причинили никакого вреда, так почему же я должен их ненавидеть? Потому что согласно
традициям, уходящим корнями в древность, все люди еще в младенчестве проникаются
ненавистью к ужасным магмарам? А магмары в свою очередь к гнусным людям?
Нет, это не по мне. За время своих странствий я побывал чуть ли не на всем нашем
материке, заглянул в такие глухие уголки, где до меня человека никто не видел, но я никогда
не помышлял о поединке с магмаром! Ибо я, несмотря на ходящие обо мне вымыслы, никогда не обнажаю своего оружия беспричинно. Биться с неведомым магмаром только
потому, что я — человек, а он — магмар, нет уж, увольте...
Я даже не показывался возле места, где проходят эти поединки, чтобы меня не вынудили
принять чей-то беспричинный вызов, поэтому никогда не видел живого магмара и знаю о
них только по книгам. Книгам, с весьма впечатляющими гравюрами, внушающими
восхищение их мощным телосложением и почтение к их длинным тяжелым мечам.
Кстати, в одном все безоговорочно признают превосходство магмаров над людьми — в
дисциплине. Наша армия — это вооруженные люди, каждый из которых действует сам по
себе. Армия же магмаров — это железный кулак, сплоченный, послушный воле полководца
и несокрушимый. Ну, скажем так, почти несокрушимый. История знает о поражениях, нанесенных магмарам людьми.
Магмары агрессивны, беспощадны, неумеренны в своих притязаниях. Об этом я слышал
не раз. Но я никогда не слышал о коварстве магмаров. И не читал в книгах.
Действовать исподтишка, строить козни, засылать к врагу тайных слуг — это больше
похоже на людей. Или на Хаос — силу, которая одинаково противостоит и нам, и магмарам.
— Я не склонен везде и всюду подозревать происки магмаров, — честно ответил я. —
Вряд ли они будут красть беззащитную девушку. Это как-то... недостойно великих воинов.
Вот напасть в полночь на О'Дельвайс, намереваясь к восходу Мирроу, Звезды Небосвода, сровнять его с землей, — это достойное деяние. Неплохо взять при этом в плен самого
Дамируса, чтобы посадить его в клетку на центральной площади своей столицы. Но
выманить хитростью девушку из дома... Нет, не поверю!
— Когда начинают происходить загадочные события, которым не удается найти
объяснения, поверить можно во что угодно, — с привкусом грусти в голосе сказала Арника.
— Но довольно разговоров! Пора отойти в мир грез.
— Драконы не допустили бы... — продолжил я излагать свои соображения. — Великая
Шеара...
Великие драконы — творения и верные слуги богини Шеары, именуемой
Повелительницей Драконов... Преемница древнего бога А'Арона Справедливого — Шеара
явилась в наш мир, дабы спасти его от неминуемой гибели. Преобразовав энергию обеих
рас, сотворила она двух Великих драконов — Белого дракона Эрифариуса, что стал
олицетворением нашей расы, и Черного дракона Стриагорна — покровителя свирепых
магмаров.
— Эвальд! — оборвала меня Арника. — Я провожу среди своих питомцев все дни, а
порой и ночи, отвлекаясь только на еду и сон, да иногда на беседы со старыми друзьями, и
то я не могу поручиться, что мне ведомы сокровенные помыслы моих тигров! Я вполне могу
допустить, что некоторые поступки моих питомцев неведомы мне! И это в одном небольшом
поместье! Где же Шеаре уследить за всеми поступками всех жителей нашего мира? Это
невозможно, будь она хоть величайшей из великих богинь! И к тому же я склонна думать, что боги и великие драконы не прочь предоставить нам свободу действий, хотя бы из
любопытства. Вечная жизнь, она, знаешь ли, ненасытна и очень падка на развлечения.
— Ты затрагиваешь слишком сложные темы, Арника, — улыбнулся я. — Тем более для
ночного разговора...
— Ты прав, — согласилась Арника. — Всему свое время. — И добавила после недолгой
паузы: — Когда-нибудь ты приедешь ко мне в поместье, устав шляться по миру, и
остановишься на целую дюжину дней... Тогда мы сможем не торопясь поговорить обо всем
на свете...
— И твои питомцы, возревновав, сожрут меня с потрохами или же, что гораздо хуже, я
надоем тебе и ты будешь с нетерпением ждать дня моего отъезда, — перебил ее я. — Нет, лучше я навек останусь твоим мимолетным гостем, недолгим и желанным!
— Недолгим и желанным, — повторила Арника. Посмотрела на небо и произнесла
приказным тоном: — А теперь — спать! Иначе скоро уже глупо будет ложиться!
Мы развернулись и, ускорив шаг, молча направились к двухэтажному дому Арники, чьи
освещенные окна служили нам маяком. Шумный днем, Уирголд постепенно затихал, готовясь ко сну.
Войдя в дом, Арника поинтересовалась:
— Распорядиться, чтобы тебе приготовили для ночлега Охотничью Гостиную?
— Я сам хотел просить тебя об этом, — ответил я. — Пожалуй, из всех комнат твоей
усадьбы эта — лучшее место для ночлега. Там так сладко спится, и вдобавок утром
чувствуешь себя необыкновенно бодрым.
Я не намеревался сразу же ложиться спать. Пожелал Арнике спокойной ночи и принялся
