- Какое, если не секрет?..
- Если у ребенка нет отца, то лучше, чтоб он на него и не был похож...
- Прости...
- Нет, все в порядке.
Некоторое время молчали.
- Слушай, Снежана, выходи за меня замуж! - вдруг ляпнул Ганин, не выпуская рук девушки из своих. - Будем жить вместе - я, ты, твоя мама, твоя дочь... Знаешь, как здорово будет!
Снежана с легкой иронией в глазах оценивающе осмотрела Ганина с ног до головы и также иронично усмехнулась:
- Что-то ты заторопился с предложениями... Мы знакомы всего несколько часов, не рановато ли?
- Нет... Я знаю тебя уже пять лет. Ты пришла ко мне однажды во сне и с тех пор живешь в моем сердце, потому-то я и напугался так тогда, в музее, помнишь?
- А вот это уже интересненько... А ну-ка давай, с этого места поподробнее! - Снежана облокотилась локтем на спинку скамейки, а другой рукой прикоснулась к щеке Ганина и повернула его лицо к себе так, чтобы он не прятал взгляд. И Ганину ничего не оставалось, как рассказать ей историю с портретом 'от' и 'до'...
...- 'Портрет', значит... А кто-то отказался рисовать меня сегодня, между прочим! - и Снежана потрепала Ганина за щеку. - Я чуть не обиделась тогда!
- Да ты не поняла! - торопливо возразил Ганин. - Его я написал с моей фантазии, из сна, а твой портрет... Живая ты лучше любой картины, в тысячи раз лучше!
- Ну-у-у-у, я бы и от портрета тоже не отказалась... Остаться в веках молодой, красивой, привлекательной... Об этом мечтает всякая женщина! - воскликнула Снежана, быстро встав со скамейки и повернувшись лицом к Ганину. - ...Даже если она - демон! - почему-то добавила она громким шепотом и сделала 'страшные глаза', а потом звонко рассмеялась.
- Знаешь... А я бы хотела увидеть этот портрет, Леш... Я... ОЧЕНЬ... ОЧЕНЬ ХОЧУ увидеть его, очень... - в глазах Снежаны вдруг, совершенно неожиданно, промелькнуло что-то неуловимое, страстное, темное, томное, хищное, агрессивное - и в этот момент, Ганин готов был поклясться, выражение её глаз стало точь-в-точь похоже на выражение глаз девушки с портрета... Снежана села к Ганину на колени, обняла его за шею и крепко поцеловала. А потом...
- Покажи мне мой портрет, Леша, покажи... Ну, покажи! - и Ганину был неприятен и её голос, и выражение её лица, и её поведение...
Он осторожно освободил свои колени и даже отодвинулся на другую сторону лавочки, испуганно глядя на резко изменившуюся Снежану.
- Нет, не надо! Я чувствую, что не надо! Давай, Снеж, я нарисую новый портрет, с натуры, с веснушками, с щербинкой, с ямочками... А? Новый, совершенно новый! Ты и твоя дочка, например... Или, если хочешь, одна. Нарисую тебя... в лесу, с микрофоном на работе... Да где угодно! А? Новый портрет, новый! - Ганин тараторил как пулемет, судорожно вытирая потные дрожащие руки о брюки, и не мог понять, почему он так не хочет показать ей свою работу. Но, даже и не понимая ничего толком, Ганин вдруг инстинктивно, на уровне животного чувства ощущал, что НЕ НАДО показывать ей портрет, НЕ НАДО... Лучше нарисовать тысячу новых, с натуры, но не ЭТОТ, НЕ ЭТОТ...
- А я хочу, чтобы этот! Новый когда ещё нарисуешь... И потом, ведь это же чудо какое-то! Я тебе приснилась, ты меня нарисовал, а потом мы - хоп! - с тобой встречаемся! Да это вообще - история на миллион, если хочешь знать! Я такой репортаж могу на эту тему сделать, да и книгу написать! Ты даже не представляешь, как это популярно - чудеса, мистика, любовь... Леш, ну Леш, ну покажи мне его, я все для тебя сделаю! - она опять придвинулась к Ганину и стала теребить его за ухо, за щеку, ласково гладить его тело... - Хочешь, поедем прям сейчас к тебе, я останусь у тебя на ночь... Только дай мне взглянуть на него! Любимый! - её жаркие губы ненасытно впились в его... но Ганин нашел в себе сил отскочить.
- Нет! Снеж! Нет! Иди домой, спать! А я вызываю такси и уезжаю!
И тут Снежана как-то сразу успокоилась, обмякла, сконфузилась...
- Прости, Леш... Не знаю, что на меня нашло... Просто... Такое сильное желание было на него взглянуть...
- Это-то меня и пугает, Снеж, это меня и пугает! - чуть не закричал взволнованный Ганин. - Все мои подруги убегали от меня, когда смотрели на него! И я не хочу, чтобы с тобой было то же самое!
- Но зачем же ты сам о нем заговорил?
- Не знаю... - развел руками Ганин... - Словно, подсказал кто-то...
- Ладно, Леш, мне действительно пора. Ты прости меня, дуру... - Она подошла к все ещё стоявшему от скамейки на некотором отдалении Ганину и, уже спокойно, мило, чмокнула его в щеку. - Все хорошо, Леш, все хорошо... Сегодня был самый счастливый день в моей жизни, а твое предложение я рассмотрю, обдумаю и отвечу после.
- Опять 'после'? - улыбнулся Ганин.
- Ну должна же быть в женщине какая-то интрига, загадка что ли! - усмехнулась она. - Репортаж без интриги никто смотреть не будет!
- А я бы посадил тебя на кресло и смотрел бы на тебя вечно, всю жизнь...
- Ну тем более! - рассмеялась Снежана и, отрываясь от объятий, пошла к подъезду. - Если у нас с тобой ещё вся жизнь, значит, это не срочно!
Дверь подъезда закрылась и Ганин без сил опустился на скамейку...
