Ганин кашлянул и две пары глаз тут же уставились прямо на него, а потом девочка быстро спрыгнула с колен бабушки и побежала к Ганину, запрыгнула ему на колени и заверещала:
- Дядя, дядя, дядечка, побудьте на минуточку прекрасным принцем! Поцелуйте мою мамочку! Я так хочу, чтобы она проснулась поскорее! Ну, поцелуйте же-е-е-е-е-е! - девочка отчаянно теребила Ганина за обе щеки и уши.
- Света! Света! Да как ты можешь такое говорить! А ну отстань от дяди! А ну отстань! - испуганно залепетала бабушка и, взяв девочку на руки - впрочем, упорно сопротивляющуюся - отошла в сторону. - Вы уж простите, Алексей Юрьевич...
- Да нет, что вы... - смущенно покраснел Ганин, быстро вставая с раскладушки. - Все хорошо. Это я во всем виноват, не уследил... Я... Возникла неловкая пауза.
- Ну, все, Светик, дядя проснулся и нам пора. Иди, погуляй пока в коридорчике, иди пока, я сейчас выйду!
- Не хочу, не хочу, не хочу, я с мамой хочу! - захныкала девочка, но тут в палату зашла медсестра и, по просьбе старой женщины, взяла Светика за руку и увела в игровую комнату.
Когда дверь закрылась, мама Снежаны опять села у кровати дочери и глубоко и грустно вздохнула.
- Врачи не могут ей поставить диагноз, даже в Москву звонили... - голос её оборвался и плечи затряслись в беззвучном рыдании. - Она у меня единственная, кровиночка моя, заинька! Без мужа растила, одна... Каждый вечер затемно молилась перед иконами за неё, все боялась, что рано или поздно случится... То туда ездила, то сюда... Боялась и боялась... И вот, чего боялась, то и случилось... Ганин подавленно молчал, а потом поставил второй стул рядом с женщиной, сел и тяжело вздохнул.
- Теперь я понимаю, кто священника вызвал. Спасибо вам, Анна Николаевна, Снежечке лучше стало, да и мне тоже. Он сказал, что с ней будет все хорошо...
Плечи Анны Николаевны вдруг перестали трястись. Она удивленно подняла взгляд на Ганина и не могла вымолвить ни слова.
- Ка... кого священника? Я ник... кого не вызывала...
- Как не вызывали? - удивился в свою очередь Ганин, даже сняв очки. - Беленький такой, с седой бородой, а глаза - добрые такие, умные, как насквозь видят. Он Снежу причастил, помазал маслом и водой все покропил, сказал молиться, сказал, что есть надежда...
- А... откуда он? - шепотом спросила Анна Николаевна.
- Из Глубокого, недалеко отсюда, там у него церковь...
Анна Николаевна подскочила, как ужаленная.
- Глубокое? Глубокое! Да, там есть храм святителя Николая, я там свечки ставила за здравие Снежи, записку подавала, когда отсюда вчера домой шла, - проговорила женщина, комкая в руках носовой платочек, весь мокрый от слез. И вдруг засуетилась и стала рыться в своей сумочке.
- Вот, там икону купила, здесь, у Снежи, поставить, чтоб защищал её, исцелил...
Ганин взглянул на икону и волосы на затылке у него зашевелились - на ней он увидел точное изображение своего утреннего гостя...
С Анной Николаевной Ганин договорился быстро. Было решено, что круглосуточное дежурство за Снежей примет теперь она, спать будет на его раскладушке - нельзя Снежу увозить из этой палаты ни под каким предлогом. Светик будет тут же - в больнице есть игровая, есть услуги воспитателя, который занимается здесь с маленькими пациентами, чтобы они не отставали от школы. Только если Снежа будет в руках Анны Николаевны Ганину будет спокойно.
- И помните, Анна Николаевна, ни под каким предлогом не позволяйте вывезти отсюда Снежу, ни под каким!
- Конечно, конечно, Алексей Юрьевич, конечно, конечно... Но что вы-то будете делать?
- Пока не знаю. Я знаю одно - Снеже я умереть не дам и идти на поводу у нечисти я больше не буду. Это - самое главное! А что делать - придет ещё, придет... Это как с картиной - сначала вроде и не знаешь ничего, так, в сердце одна решимость написать и общий план, а потом сам не понимаешь - откуда что берется? Пишешь и пишешь, а потом - хоп! - и все готово! Главное, Анна Николаевна, решимость иметь, решимость бросить судьбе вызов... Знаю одно, что сидя здесь, в палате, я ни Снежу не спасу, ни себя, надо действовать. Так вы за ней последите?
- Шагу не ступлю, Алексей Юрьевич, шагу не ступлю, - твердо сказала мама Снежаны. - Можете быть спокойны!
Затем Ганин отправился к главному врачу и строго-настрого наказал не перевозить пациентку из палаты, оставил солидную сумму денег на непредвиденные расходы, а потом быстро вышел из больницы. У ворот его уже ждала машина.
- Куда едем?
- Сначала - в Глубокое, потом - в Марьино...
