Она уже решила остановиться у моста на остаток ночи, но проехала по нему исключительно ради удовольствия ощутить, как хорошо фургон это перенес. На дальней стороне моста она вывела свою упряжку с серебристой дороги на темный мягкий газон. Даже в темноте ее пальцы, казалось, порхали над пряжками сбруи, с легкостью выполняя то, что обычно было последним испытанием дня. Сигмунд расхаживал с достоинством, принюхиваясь к молодой траве. Сигурд тяжело опустился на колени и перекатился со всей самоуверенностью жеребенка.
Ки улыбнулась его глупости и поборола искушение присоединиться к нему. Вместо этого она села рядом с фургоном на мягкий дерн и прислонилась спиной к колесу. Внутри себя она не чувствовала потребности в огне или в тепле своих спальных шкур. Она осторожно провела руками по земле рядом с собой. Низкорослые растения с мягкими листьями росли густо и изобиловали круглыми пухлыми ягодами. Она сорвала одну и подняла ее к темному небу. Они были черными, но при свете дня могли оказаться фиолетовыми или синими. Она набрала горсть плодов в траве рядом с собой и набила ими рот. Они были сладкими и сочными и такими теплыми, как будто их только что покинуло послеполуденное солнце.
Она не могла припомнить времени, когда ей было так комфортно без особых усилий. Она встала и подошла к берегу ручья. Присев на мшистый берег, она наклонилась лицом к воде, чтобы сделать несколько долгих глотков. Вода не утратила своего серебристого оттенка, даже если смотреть на нее с расстояния всего в несколько дюймов. Жидкость была холодной и тяжелой; она почувствовала, как она скользнула по горлу и растеклась по ней, как живая. Она подняла лицо и увидела, как несколько капель упали с ее подбородка на движущуюся поверхность воды.
Она присела на корточки, а затем вытянулась на спине, по телу пробежал приятный холодок. Она почувствовала, что ее сердце забилось медленнее. Воды ручья струились сквозь нее, распространяя по всему телу восхитительную прохладу. Жидкость текла сквозь нее, тяжелая, серебристая, плотная, как ртуть. Ки никогда еще так не осознавала свое собственное тело, не следила так внимательно за течением крови в венах. Она огляделась вокруг, любуясь красотой ночи. Это наполнило ее страстным желанием остаться здесь, у моста и серебристой воды.
- Вандиен? - тихо спросила она его. - Почему ты пропустил такое место для остановки? Я не хочу вставать и гнаться за тобой по дороге сегодня ночью. Я хочу отдохнуть здесь. И я думаю, что так и сделаю, мой друг. Ты говоришь, что у меня никогда не бывает импульсивных поступков. Что ж, вот мой третий по счету за сегодня. Как ты мне так часто предлагал, я буду действовать в соответствии с этим.
Ки откинулась на траву.
- Она прошла, - голос Хранителя был мрачен, как полночь.
Йолет кивнула из тени.
- Это была единственная приманка, от которой она никогда бы не отказалась. Ты хорошо поработал. Твой хозяин будет доволен тобой так же, как и я. Теперь Врата могут быть закрыты, поскольку мы закончили с этим. После того, как ты отдашь мне маленький оговоренный символический дар.
Хранитель медленно повернул голову странной формы.
- Пока нет. Может, она и прошла через Врата, но она еще не принадлежит Лимбрету. Ты получишь свою награду, когда они ее получат. Кроме того, Врата не принадлежат ни тебе, ни мне, чтобы их закрывать. Лимбрет может их открыть, а я могу их придержать. Но Врата должны закрыться сами, медленно, как заживающая рана.
Йолет сердито покачала головой в капюшоне.
- Ты не упомянул об этом, когда заключалась наша сделка! Знает ли Лимбрет, что она прошла через Врата? Иди и скажи ему!
Хранитель снова покачал незрячей головой.
- Я не могу покинуть свой пост, пока Врата не начнут закрываться. До тех пор я охраняю их. Но ты бы отправила меня с дурацким поручением. Никто не может пройти через Врата без ведома Лимбрета. К Лимбрету она будет притянута. Когда она прибудет, Лимбрет выполнит любую заключенную вами сделку.
- Мне это не нравится! - Йолет выпрямилась. - Твой хозяин тоже должен это знать. Лимбрет не говорил о таких задержках.
- Ты бы вернула возницу? Я могу ее позвать, - вкрадчиво предложил Хранитель.
- Нет. Нет. Заклинательницы Ветров выполняют свою часть сделки, как бы Лимбрет ни спорил о своей. Они могут забрать ее, а мы будем ждать нашего дара. Во имя древней дружбы между нашими расами, которая будет возобновлена этим подношением.
Йолет выпрямилась. Ее темно-синяя мантия развевалась вокруг лодыжек, раздуваемая ветерком, который поднимал пыль у ее ног. Она кивнула Хранителю, устрашающее содержимое ее капюшона слегка приподнялось над ее лбом. Хранитель не был впечатлен. Йолет отвернулась от Врат и исчезла в ночи, пыли и ветре.
- Давай, дорогой. Уже совсем стемнело, и луна светит над Башней Герольда. Это все, что я обещала твоему другу.
