— Успокоить? — Это слово явно показалось верховному жрецу совершенно неуместным. — Какой в этом прок? Нужно подумать. Спокойные. Расслабленные. Не видят пут. Беспечные. Да, конечно! Отличная идея. — Старик помолчал, обернулся к Скрипачу.
Сапёр увидел, как по морщинистому лицу расплывается улыбка, маслянистая, натянутая и нарочито неискренняя.
— Всё в порядке, друзья мои, — промурлыкал Искарал Прыщ. — Успокойтесь. Котильон уже не желает одержать эту деву. Угроза Аномандра Рейка всё ещё в силе. Кто же хочет, чтобы этот грубый провозвестник нецивилизованного хаоса и разрушений вломился в двери храма? Точно не Престол Тени. И не Покровитель убийц. Она по-прежнему под защитой. К тому же Котильон не видит никакого смысла впредь использовать её, хотя остаточные следы его талантов в ней и могут стать причиной для беспокойства… — Лицо старика исказилось. — Нет! Лучше эту мысль не высказывать! — Он снова заулыбался. — Изысканная беседа проведена и использована с хитроумием и ловкостью. Взгляни на них, Искарал Прыщ! Ты их покорил, всех до единого.
Наступила долгая тишина.
Маппо откашлялся.
— У верховного жреца редко бывают собеседники, — сказал он.
Скрипач вздохнул, он вдруг почувствовал сильную усталость, откинулся назад и прикрыл глаза.
— Мой конь? Он выжил?
— Да, — ответил Крокус. — О нём позаботились, как и об остальных — о тех, на кого у Маппо нашлось время, я имею в виду. А ещё тут где-то есть Слуга. Мы его не видели, но он исправно трудится.
Вмешалась Апсалар:
— Скрипач, расскажи нам о Треморлоре.
В воздухе повисло напряжение. Сапёр почувствовал его даже сквозь пелену сна, которая пыталась окутать его, обещая временное спасение. Через несколько секунд он преодолел дремоту и со вздохом открыл глаза.
— Быстрый Бен знает о Священной пустыне… ну, много. Когда мы в последний раз ехали по ней — выбирались из неё, собственно, — он говорил об Исчезнувших дорогах. Вроде той, что мы нашли, древняя дорога спит под песками и появляется только время от времени — если ветер дует подходящий. Ну и… одна из этих дорог ведёт в Треморлор…
— А что это? — вмешался Крокус.
— Дом Азатов.
— Вроде того, что вырос в Даруджистане?
— Да. Такие Дома существуют — по слухам, по крайней мере, — практически на всех континентах. Никто не знает их цели, хотя, кажется, они магнитом притягивают силу. Есть старая история о том, что Император и Танцор… —
— В Мёртвом Доме, — добавил Икарий от дверей. — Легенда говорит правду.
— Ага, — пробормотал Скрипач, затем встряхнулся. — Примерно так. В любом случае, Быстрый Бен считает, что все подобные Дома связаны друг с другом — через какие-то врата. И можно путешествовать между ними — практически мгновенно…
— Простите, — Икарий вдруг шагнул в комнату, явно охваченный живым интересом. — Я не слышал такого имени — Быстрый Бен. Что же это за человек, который претендует на обладание такими сокровенными тайнами Азатов?
Сапёр поёжился под немигающим взором ягга, затем нахмурился и выпрямился.
— Взводный маг, — ответил он так, чтобы стало ясно — больше Скрипач ничего объяснять не намерен.
Взгляд Икария вдруг стал очень тяжёлым.
— Ты придаёшь большой вес мнению взводного мага.
— Точно.
Заговорил Крокус:
— То есть ты хочешь найти Треморлор, чтобы использовать врата и добраться до города Малаза. Попасть в этот Мёртвый Дом. И тогда нам останется…
— Полдня пути по морю до Итко-Кана, — сказал Скрипач, глядя в глаза Апсалар. — И до Дома твоего отца.
— Отца? — спросил Маппо и нахмурился. — Ты меня запутал.
— Мы везём Апсалар домой, — объяснил Крокус. — К семье. Её одержал Котильон, похитил у отца, украл её жизнь…
— Жизнь в каком качестве? — спросил Маппо.
— Она была рыбачкой.
Трелль промолчал, но Скрипач подумал, что знает непроизнесённую мысль Маппо:
Сама Апсалар ничего не сказала.
— Жизнь, данная за жизнь отнятую! — закричал Искарал Прыщ, спрыгнул с кресла и начал вертеться на месте, вцепившись обеими руками в редкую шевелюру. — Такое терпение кого угодно сведёт с ума! Но не меня! На якоре у потоков старинного камня, песок утекает под взглядом солнца! Время тянется, растягивается, бессмертные игроки за бесконечной партией. Есть нечто поэтическое в зове стихий, знаете ли. Ягг понимает. Ягг ищет секреты — он есть камень, и камень забывает, камень знает вечное сейчас, и в этом скрыта истина Азатов — но постой! Я тут разбрасываюсь таинственнейшими мыслями и вовсе не слушаю, что говорят другие! — Старик резко замолчал и вернулся в кресло.
