Врата Мертвого Дома полностью

— Я больше не жрец Фэнера, — сказал Геборик, поднимая обе культи. — Если Бог-Вепрь ныне среди нас, я об этом не знаю да и не хочу знать. Чародей, летящий в буре, преследует нас и жаждет уничтожить. Мне неведомо почему.

— Он — безумие отатарала, — сказала женщина.

Оба имасса вернулись из трюма. И хотя ни слова не прозвучало вслух, женщина кивнула.

— Значит, они мертвы. А наши родичи ушли. Нам следует продолжить охоту. — Она снова посмотрела на Геборика. — Я возложу на тебя руки.

Фелисин снова рассмеялась.

— Вот тогда он исцелится.

— Заткнись, девчонка! — зарычал Кальп, проталкиваясь мимо неё, чтобы спуститься на палубу. — Мы не служители Скованного, — заявил он. — Худов дух, кто вообще такой этот Скованный? Ладно, не важно. Не хочу знать. Мы оказались здесь, на корабле, случайно, а не по расчёту…

— Мы не ждали, что сей Путь будет затоплен, — сказала женщина.

— Говорят, вы умеете пересекать океаны, — пробормотал маг и нахмурился.

Фелисин видела: Кальп не совсем понимает, о чём говорит т’лан имасс. Как и она сама.

— Мы можем переходить через водные пространства, — подтвердила женщина. — Но обрести форму можем только на суше.

— Значит, как и мы, вы пришли на этот корабль, чтобы ног не замочить…

— И исполнить своё задание. Мы преследуем родичей-предателей.

— Если они и были здесь, то давно ушли, — заявил Кальп. — Прежде, чем мы поднялись на борт. Ты — заклинательница костей.

Женщина склонила голову.

— Хентос Ильм из т’лан имассов Логроса.

— А Логрос больше не служит Малазанской империи. Рад видеть, что вы не сидите без дела.

— Почему?

— Не важно. — Кальп посмотрел на небо. — Он сбавил обороты.

— Он чувствует нас, — сказала Хентос Ильм. И вновь обернулась к Геборику.

— Твоя левая рука пребывает в равновесии, это верно. Отатарал и сила, которой я не знаю. Если маг в буре станет дальше набирать силу, отатарал победит, и ты тоже познаешь его безумие.

— Я хочу от этого избавиться, — простонал Геборик. — Пожалуйста!

Хентос Ильм пожала плечами и подошла к бывшему жрецу.

— Мы должны уничтожить того, кто летит по небу. Затем мы должны закрыть рану Пути.

— Иными словами, — заметила Фелисин, — возиться с тобой недосуг, старик.

— Заклинательница, — подал голос Кальп. — Что это за Путь?

Хентос Ильм помолчала, по-прежнему глядя на Геборика.

— Старший. Куральд Эмурланн.

— Я слышал о Куральд Галейн — Пути тисте анди.

— Это Путь тисте эдур. Ты удивляешь меня, маг. Ты сам — от Меанас Рашан, который есть ответвление Куральд Эмурланн, доступное смертным людям. Твой собственный Путь — дитя этого места.

Кальп хмурился, глядя в спину заклинательнице костей.

— Ничего не понимаю. Меанас Рашан — это Путь Тени. Владение Амманаса, Котильона и Гончих.

— Прежде Престола Тени и Котильона, — проговорила Хентос Ильм, — были тисте эдур. — Заклинательница протянула руку к Геборику. — Я коснусь тебя.

— Милости прошу, — сказал он.

Фелисин смотрела, как Хентос Ильм приложила иссохшую ладонь к груди старика. В следующий миг она отступила, будто забыла о нём, и заговорила с т’лан имассом в медвежьей шкуре:

— У тебя нет клана, Легана Брид.

— У меня нет клана, — подтвердил тот.

Она указала на Кальпа.

— Маг! Ничего не делай.

— Постой! — воскликнул Геборик. — Что ты почувствовала во мне?

— Ты отсечён от своего бога, хоть он и продолжает тебя использовать. Я не вижу другой цели в твоём существовании.

Фелисин проглотила язвительный комментарий. Не сейчас. Она увидела, как обвисли плечи Геборика, будто саму жизнь вырвали из его груди и та теперь, пульсируя, истекала капавшей на палубу кровью. В душе он крепко держался за что-то, а заклинательница сейчас объявила, что это нечто — мертво. Кажется, я уже ничем не смогу его задеть. Может, хоть перестану пытаться.

Хентос Ильм запрокинула голову, затем начала растворяться, превращаться в маленький смерч праха. В следующий миг он взмыл вверх и скрылся в бурлящих над головой низких тучах.

Треск близкой молнии болью ожёг уши Фелисин. Девушка закричала и упала на колени. Остальным пришлось не лучше, если не считать т’лан имассов, которые продолжали неподвижно и равнодушно стоять. «Силанда» накренилась. Грязная пирамида отрубленных голов под грот-мачтой рассыпалась. Головы покатились, отскакивая от палубы.

Т’лан имассы вдруг развернулись к мачте — с оружием наготове.

В облаках зарокотал гром. Воздух вновь задрожал.

Легана Брид нагнулся и поднял одну из голов за длинные чёрные волосы. Она принадлежала женщине, тисте анди.

— Она ещё жива, — в словах немёртвого воина прозвучало лёгкое удивление. — Куральд Эмурланн, чародейство заперло души в телах.

Слабый крик донёсся из-за туч, в нём слились отчаяние и — вопреки ему — облегчение. Тучи разошлись во все стороны, рассыпались на тонкие струйки. Буря пропала, как и сам безумный чародей.

Фелисин инстинктивно пригнулась, когда что-то пролетело мимо неё, оставляя за собой затхлый, мёртвый запах. Когда она подняла глаза, Хентос Ильм уже снова стояла на палубе, глядя на Легану Брида. Оба не шевелились — видимо, беззвучно разговаривали.