— Раньше всегда ему Господь способствовал. Не похоже на него.
— Ну, он сейчас упился до беспамятства пиратским элем.
— Не пьёт.
— Теперь пьёт.
В направленном на убийцу взгляде капитана будто полыхнул далёкий огонь, словно маяк, предупреждавший: впереди рифы.
— Что-то сильно не в порядке, как я понимаю, — тихо пробормотал Калам.
— У капитана голова набекрень, это факт. На языке одни колючки, а рядом уши, как жёлуди под дёрном, готовые прорасти. Прорасти.
— Ты бы мне сказал, если бы мог.
— Что сказал? — Он потянулся к кубку дрожащей рукой. — Чего нет, того не удержишь, всегда говорю. И в буре не удержишь, смотри, желудь покатился, как лот вниз пошёл.
— Руки твои, похоже, зажили неплохо.
— Да, неплохо. — Капитан отвёл взгляд, будто разговор его окончательно вымотал.
Убийца поколебался, затем всё же сказал:
— Я слыхал про один Путь…
— Кролики, — пробормотал капитан. — Крысы.
— Ладно, — вздохнул Калам, поднимаясь. — Найдём тебе настоящего целителя с Дэнулом, когда попадём в Фалар.
— Быстро туда идём.
— Ну, да.
— На пассатах.
— Да.
— Только нету никаких пассатов так близко от Фалара.
Калам поднялся на палубу, на миг подставил лицо солнцу, а затем поднялся на бак.
— Как у него дела? — поинтересовался Салк Элан.
— Плохо.
— Такое бывает, когда голова пострадала. Стукнут по темечку, а потом будешь руку и сердце собственной собачке предлагать.
— Посмотрим в Фаларе.
— Нам сильно повезёт, если найдём хорошего целителя на Бантре.
— Бантре? Худов дух, зачем нам Бантра? Крупные острова всего в нескольких лигах дальше!
Элан пожал плечами.
— Родной порт «Затычки», как я понял. Если ты не заметил, наш теперешний первый помощник живёт в плену суеверий. Он — легион моряков-невротиков в едином теле, Калам. Тут его никак не переубедить — Худ свидетель, я пытался.
Разговор прервал крик вперёдсмотрящего.
— Паруса! Два нагеля влево от кормы! Шесть… семь… десять — благослови нас Беру, флотилия!
Калам и Элан подошли к левому борту на баке. Пока что они ничего не видели, кроме волн.
Первый помощник закричал с верхней палубы:
— Какой у них курс, Грызун?
— На север идут! И к западу. Пройдут точно у нас за кормой!
— Примерно через двенадцать часов, — пробормотал Элан, — на всех парусах.
— Флотилия, — пробормотал Калам.
— Имперская. Это адъюнкт Тавор, друг мой. — Он повернулся и натянуто улыбнулся убийце. — Если ты думал, что крови у тебя на родине пролилось уже довольно… что ж, слава богам, мы плывём в другую сторону.
Теперь уже на горизонте показались первые паруса.
— Голова змея, — тихо проговорил Элан, — на длинной, гибкой шее Империи. Скажи, Калам, неужели в глубине души — как старому солдату — тебе не хочется стоять сейчас там, на палубе, и смотреть с ленцой и любопытством на одинокий торговый корабль, идущий в Фалар, и чувствовать, как внутри тебя вызревает тихая, смертоносная решимость? Плыть, чтобы привести в исполнение наказание, которое Ласиин всегда назначает, как и подобает Императрице, — десятикратно. Не разрывает ли тебя сейчас на две части, Калам?
— Не тебе копаться в моих мыслях, Элан, что бы там ни подсказывало буйное воображение. Ты меня не знаешь и никогда не узнаешь.
Тот вздохнул.
— Мы дрались бок о бок, Калам. Показали себя смертоносной командой. Наш общий друг в Эрлитане подозревал о твоих замыслах — подумай, насколько выше станут твои шансы, если рядом буду я…
Калам медленно обернулся к Элану.
— Шансы на что? — проговорил он едва слышным голосом.
Салк Элан пожал плечами — легко, беззаботно.
— На что угодно. Ты просто не умеешь работать в команде, да? Прежде был Быстрый Бен, а до него — Порсал К’настра, в доимперские времена, в Карашимеше. Худ свидетель, всякий, кто занялся бы твоей историей, Калам, мог бы решить, что ты очень выигрываешь от работы в команде. Ну, что скажешь?
Убийца ответил, медленно прикрывая веки:
— А почему ты решил, что я сейчас один, а, Салк Элан?
На краткий, но чрезвычайно приятный миг Калам увидел, как неуверенность исказила черты Элана, но затем оно снова стало непроницаемым.
— И где же прячется твой товарищ? В «вороньем гнезде» с этим сомнительно названным вперёдсмотрящим?
Калам отвернулся.
— Где же ещё?
Уходя, убийца чувствовал спиной пристальный взгляд Салка Элана.
