Врата Мертвого Дома полностью

— Дуджек Однорукий. — Имя прозвучало, с одной стороны, как благословение, с другой — со страхом. — Он шлёт вам привет, Кулак Колтейн. Наш филиал в Даруджистане невелик, недавно открылся, как вы понимаете. Мы не рекламируем свои услуги. Открыто, во всяком случае. Честно говоря, эти услуги частенько носят довольно секретный характер. Мы торгуем не только материальным товаром, но добываем информацию, доставляем дары, перевозим людей… и других созданий.

— Дуджек Однорукий организовал эту операцию, — заключил Дукер.

Карполан кивнул.

— При финансовой поддержке некой ложи в Даруджистане, да. Его слова таковы: «Императрица не может терять таких военачальников, как Колтейн из Вороньего клана». — Торговец ухмыльнулся. — Невероятно для изгоя, над которым довлеет смертный приговор, не так ли? — Он наклонился вперёд и вытянул руку ладонью вверх. На ней вдруг возникло нечто — маленькая вытянутая бутылочка дымчатого зелёного стекла на серебряной цепочке. — И от до ужаса таинственного мага из «Мостожогов» прибыл этот дар. — Торговец протянул бутылочку Колтейну. — Для вас. Носите. Никогда не снимайте, Кулак.

Виканец нахмурился и не шевельнулся, чтобы принять подарок. Карполан грустно улыбнулся.

— Дуджек готов использовать преимущество старшего по званию, друг мой…

— Изгой вспомнил о званиях?

— О да, признаюсь, я высказал такие же сомнения. Его ответ: «Никогда не недооценивай Императрицу».

Наступила тишина, значение которой постепенно начало вырисовываться в голове историка. Завязнув в войне против целого континента… наткнуться на ещё бо́льшую угрозу — Паннионский Домин… будет ли Империя биться против этой враждебной страны в одиночку? Но… как сделать союзников из врагов, как объединиться против большего врага с минимальными потерями и недоверием? Объяви вне закона свою оккупационную армию, чтобы у неё «не было другого выбора», кроме как выйти из тени Ласиин. Дуджек, верный, преданный Дуджек — даже злонамеренный план уничтожить всю Старую гвардию — глупость и бредовая идея Тайшренна — не смогли его оттолкнуть. И вот теперь у него есть союзники — бывшие прежде врагами. Возможно, даже сами Каладан Бруд и Аномандр Рейк… Дукер повернулся к Колтейну и увидел то же понимание на его исхудавшем, суровом лице.

Виканец протянул руку и принял подарок.

— Императрица не может вас потерять, Кулак. Носите это, сударь. Всегда. И когда придёт время, разбейте — о собственную грудь. Даже если это будет ваше последнее действие, хотя я бы не рекомендовал оттягивать так долго. Таковы были безумные наставления его создателя. — Карполан снова ухмыльнулся. — И каков человек — этот создатель! Дюжина Взошедших дорого бы дала, чтоб получить его голову на блюде, выцарапать ему глаза, вырвать язык и зажарить с перцем, уши запечь…

— Картина ясна, — перебил его Дукер.

Колтейн накинул цепочку на шею, а бутылочку спрятал под кожаную рубаху.

— Страшная битва ждёт вас на рассвете, — сказал через некоторое время Карполан. — Я не могу остаться — и не останусь. Хоть я сам — маг высшего ордена, хоть и торговец безжалостного коварства, но должен признаться вам, господа: я сентиментален. Просто не смогу смотреть на такую трагедию. Более того, нам необходимо доставить ещё кое-что, прежде чем отправиться в обратный путь, и это потребует всех моих умений; даже их может оказаться едва достаточно.

— Я никогда прежде не слыхал о такой Гильдии, Карполан, — сказал Дукер, — но с радостью бы послушал когда-нибудь о ваших приключениях.

— Быть может, такая возможность и представится в будущем, историк. Теперь же я слышу, что мои акционеры уже собираются, и мне следует оживить и успокоить коней — хотя, справедливости ради, следует заметить, что они, кажется, приобрели вкус к дикому ужасу. Мало чем отличаются от нас, верно? — Он поднялся.

— Спасибо тебе, — проворчал Колтейн, — и твоим акционерам.

— Передать ли что-то Дуджеку Однорукому, Кулак?

Ответ виканца поразил Дукера, вонзил в сердце клинок подозрения, который останется там надолго — холодный и страшный.

— Нет.

Глаза Карполана на миг распахнулись, затем он кивнул.

— Увы, нам пора отправляться в дорогу. Да заплатят ваши враги высочайшую цену утром, Кулак.

— Заплатят.

Внезапное изобилие не могло, конечно, в один миг восстановить все силы, но на заре армия поднялась с той спокойной готовностью, какой Дукер не видел с Гэлоровой гряды.