Врата Мертвого Дома полностью

— К полуночи, — с громким вздохом сообщил Салк Элан. — Древняя колыбель Малазанской империи.

Убийца фыркнул.

— Древняя? Да сколько же, по-твоему, лет Империи? Худов дух!

— Ладно, признаю, с романтикой вышел перебор. Я просто пытался войти в настроение…

— Зачем? — буркнул Калам.

Элан пожал плечами.

— Без особых на то причин, если не считать общего тревожного ощущения ожидания и даже нетерпения.

— О чём тревожиться?

— Ты мне скажи, друг мой.

Калам поморщился, но промолчал.

— Итак — город Малаз, — продолжил Салк Элан. — Чего мне стоит ожидать?

— Представь себе свинарник у моря — и хватит. Гнилое, вонючее, кишащее паразитами болото…

— Ладно, ладно! Прости, что спросил!

— Капитан?

— Увы, без изменений.

И почему я не удивлён? Колдовство — о боги, как же я ненавижу колдовство!

Салк Элан опёрся длиннопалыми руками о планширь, в очередной раз подтверждая свою любовь к зелёным самоцветам в безвкусных, массивных кольцах.

— Быстрый корабль доставит нас в Унту дня за полтора…

— А это ты откуда знаешь?

— У матроса спросил, Калам, откуда ещё? Этот твой просоленный приятель, который притворяется первым помощником, — как бишь там его зовут?

— Я не спрашивал.

— Истинный, редчайший талант.

— Ты о чём?

— О твоей способности убивать собственное любопытство, Калам. С одной стороны, весьма практично, с другой — смертельно опасно. Понять тебя тяжело, а предсказать — ещё труднее…

— Это верно, Элан.

— Но я тебе нравлюсь.

— Да ну?

— Ну да. И я рад, потому что это для меня важно…

— Если ты по этим делам, Элан, иди — найди себе морячка.

Тот улыбнулся.

— Я не то имел в виду, и ты, разумеется, это хорошо понимаешь, просто не можешь удержаться от подначек. Я всего-то хотел сказать, что мне очень приятно знать: я нравлюсь человеку, которым восхищаюсь…

Калам развернулся.

— Чем ты восхищаешься, Салк Элан? Ты в своих смутных предположениях убедил себя, что я падок на лесть? Зачем ты так настойчиво втираешься в доверие?

— Убить Императрицу будет нелегко, — ответил он. — Но только представь себе успех! Добиться того, что все почитали невозможным! О да, я хочу быть к этому причастным, Калам Мехар! Быть там, с тобой, вонзить клинок в сердце самой могущественной Империи на свете!

— Ты свихнулся, — проговорил Калам так тихо, что его голос едва перекрыл плеск волн. — Убить Императрицу? И я должен присоединиться к тебе в этом безумии? Не дождёшься, Салк Элан.

— Ох, избавь меня от притворства, — презрительно бросил он.

— Какие чары опутывают этот корабль?

Глаза Салка Элана невольно распахнулись. Затем он покачал головой.

— Это мне не по плечу, Калам. Худ свидетель, я пытался. Обыскал каждый дюйм добычи Пормкваля — ничего.

— А сам корабль?

— Ничего определённого. Слушай, Калам, за нами следит кто-то через Путь — это моя догадка. И этот некто следит за грузом. Лучшей версии у меня нет. Вот и все мои секреты, друг мой.

Калам долго молчал, затем встряхнулся.

— У меня есть связи в Малазе — неожиданное схождение, не по плану, но раз уж так вышло…

— Связи — отлично, они нам понадобятся. Где?

— Есть чёрное сердце в Малазе, чернейшее. Жители его избегают, даже не говорят о нём — и там, если всё пойдёт хорошо, мы дождёмся союзников.

— Дай угадаю: пресловутая таверна «У Зубоскала», которой некогда владел человек, ставший затем Императором, — матросы мне сказали, что еда там отвратительная.

Калам удивлённо уставился на Элана. Один Худ знает, то ли это такой неохватный сарказм, то ли… то ли что?

— Нет, я говорю про Мёртвый Дом. И не внутри, а у ворот, хотя милости прошу, Салк Элан, можешь обследовать двор.

Тот опёрся обеими руками на планширь, прищурился, глядя на тусклые огни города Малаза.

— Учитывая, что ждать твоих друзей придётся долго, возможно, я это сделаю. Вполне возможно.

Судя по всему, мрачной ухмылки Калама он не заметил.

Искарал Прыщ вцепился в кольцо обеими руками, упёрся ногами в дверь и отчаянно потянул, невнятно бормоча от ужаса, — но без толку. Маппо заворчал, переступил через Икария, который лежал на пороге Треморлора, и оторвал жреца от непреклонной преграды.

Скрипач услышал, как трелль, в свою очередь, налегает на засов, но сам не сводил глаз с роя кровных слепней. Треморлор боролся с ними, однако рой неумолимо приближался. Рядом стояла Бельмо, голова поднята, шерсть на загривке дыбом. Остальные четверо Псов вновь возникли на тропе и теперь бежали к воротам Дома. Тень д’иверса текла по ним, словно чёрная вода.

— Она либо открывается от первого касания, либо не открывается вообще, — удивительно спокойным голосом сказала Апсалар. — Отойди, Маппо, пусть все попробуют.

— Икарий пошевелился! — воскликнул Крокус.

— Это из-за опасности, — ответил трелль. — Ох, нижние боги, только не здесь, не сейчас!

— Самое время! — взвизгнул Искарал Прыщ.

Снова заговорила Апсалар:

— Крокус, осталось попробовать только тебе и Скрипачу. Быстро иди сюда.