В нос ударил запах дыма. Антилопа с капитаном шагнули внутрь. Булт с двумя офицерами Седьмых склонились у дальней стены, где стоял камин, и пытались прочистить забитую трубу.
Затишье отстегнул портупею и повесил оружие на крюк около двери.
– Какого Худа вы копаетесь в этом камине? – громко спросил он. – Неужели здесь холодно или недостаточно воняет? – добавил он и начал разгонять руками дым.
Один из офицеров Седьмых обернулся, и Антилопа узнал в нем солдата, который встал на его сторону в момент первого прибытия Колтайна с виканами в Хиссар. Глаза мужчин встретились.
– Ноги Тогга, да это же историк!
Булт выпрямился и обернулся вокруг. Внезапно и рот, и похожий на него шрам расплылись в дружелюбной улыбке.
– А Сормо был прав – он почувствовал твой запах на нашем следе еще несколько недель назад. Добро пожаловать, Антилопа!
Ноги историка практически перестали слушаться, и он тяжело опустился в одно из кресел, придвинутых к стене.
– Раз видеть тебя, дядя, – произнес он, откинувшись на спинку и поморщившись от боли в усталых мышцах.
– А мы как раз собирались заварить немного травяного чая, – произнес викан. Его глаза слезились и были красными от дыма. Старый ветеран, по всей видимости, тоже очень устал: он заметно похудел, а лицо приняло сероватый оттенок.
– Бросьте свое занятие во имя здоровья чистых легких, – произнес Затишье. – Что же в конце концов задумал кулак? Я не могу ждать, чтобы послушать ту бредовую схему, которую, наверняка, придумал Колтайн, чтобы выбраться из этой передряги.
– Он несомненно сделает все правильно, – ответил историк.
– Я был бы уверен в этом, если бы нам противостояла одна армия, – произнес Затишье. – Однако что касается двух...
Историк поднял голову.
– Двух?
– Освободители Гурана, – произнес знакомый Антилопе капитан. – Не могу припомнить, были ли мы когда-то представлены друг другу. Я Ченнед, а рядом – капитан Сульмар.
– Вы являетесь официальными предводителями среди офицерских чинов в армии Седьмых?
– Боюсь, что так, – улыбнулся Ченнед. Капитан Сульмар проворчал:
– Не совсем так. Существует еще один человек, который является главой саперов.
– Да, и он никогда не показывается на наших собраниях.
– Точно. – Сульмар выглядел угрюмо, однако Антилопа уже начал подозревать, что подобное выражение лица было своеобразным стилем капитана. Это был смуглый, коренастый человек, и, по всей видимости, в нем текла канисская и далхонесская кровь. Его плечи были настолько пологими, что создавалось впечатление, будто этот человек всю свою жизнь нес на плечах неимоверно тяжкий груз. – Хотя почему этот ублюдок ставит себя выше всех нас, я не понимаю. Проклятые саперы больше ничем не занимаются, кроме как латают повозки, собирают большие глыбы камней и что-то над ними колдуют.
– А в поле нами командует Булт, – произнес капитан Ченнед.
– Так приказал кулак, – пробасил ветеран виканов.
На улице послышался шум приближающихся лошадей и бряцанье доспехов. Затем последовал тяжелый удар в дверь, и она отворилась.
В глазах Антилопы Колтайн абсолютно не изменился: все та же военная выправка, узкое лицо с темной, словно выдубленной под солнцем кожей, широко развивающаяся накидка из черного вороньего крыла. Кулак большими шагами вошел и остановился в центре комнаты. За спиной показались Сормо Э'нат и полдюжины молодых виканов, которые моментально распределились по комнате и заняли свои места. Они напомнили историку портовых крыс в Малазе, каждая из которых повелевала своим собственным участком земли.
Сормо подошел к историку и схватил его за запястья. Их глаза встретились.
– Наше терпение вознаграждено. Хорошая работа, Антилопа!
Мальчик стал выглядеть гораздо старше, особенно сильно изменились глаза, которые он скрывал под капюшоном.
– Отдых будет потом, историк, – произнес Колтайн, осматривая каждого присутствующего в комнате тяжелым взглядом. – Все мои приказания очень просты и понятны, – произнес он, обернувшись в последнюю очередь к Булту. – А где капитан военных саперов?
Булт пожал плечами.
– Мы послали посыльного, однако этого человека очень трудно найти.
Колтайн нахмурился.
– Капитан Ченнед! Твой доклад.
– Третья и пятая роты врываются вокруг брода в землю. Переезд составляет около четырехсот двадцати шагов, не считая периодически встречающиеся отмели с обеих сторон. Они составляют еще порядка двадцати шагов. Средняя глубина – полтора размаха рук. Ширина колеблется от четырех до пяти размахов, где-то уже, где-то – шире. На дне поверх плотного камня покоится на два пальца жидкий ил.
– Клан Безрассудных Собак присоединится к тебе по ту сторону, – произнес Колтайн. – Если силы Гурана попытаются захватить эту часть мелководья во время переправы, ты остановишь их. – Кулак обернулся к капитану Затишье. – Ты вместе с кланом Горностая будешь охранять эту сторону до тех пор, пока раненые и беженцы не закончат переправу. Я буду держать позицию с юга, перекрывая дорогу к деревне до тех пор, пока переправа не закончится.
Капитан Сульмар прочистил горло.
– По поводу приказа о переправе, кулак. Совет Благородных будет кричать...
