Калам медленно перевел дыхание, с трудом сообразив, что лежит на большом муравейнике, обитатели которого все настойчивее пытались доказать его неправоту. «Я лежу, словно бог, на их маленьком мире, и муравьям это совсем не нравится. Мы с ними гораздо более сходны, чем кто-то мог бы подумать».
Калам пополз сквозь траву обратно. «В конце концов, это же не первая сцена террора, свидетелем которой мне довелось стать. Солдат изучает каждую разновидность оружия, которой ему приходится владеть, и до тех пор, пока он остается в своем ремесле, это правило работает без всяких сбоев. Но, боги, я не знаю, что станет с моей психикой, когда у нас воцарится мир!»
Ухватившись за эту леденящую душу мысль, которая, словно мышечное напряжение, просачивалась сквозь его тело, Калам достиг заднего склона холма. Жертвы скрылись из поля зрения. Осмотревшись вокруг, убийца попытался было найти взглядом Апта, однако этот демон словно провалился сквозь землю. Поднявшись на корточки, он медленно поковылял назад, где в осиновой роще его ожидали все остальные.
Как только он приблизился к невысокому кустарнику, окружавшему деревья с серебряными листьями, Минала приподнялась с травы, напряженно держа в руках арбалет.
Калам качнул головой. В полной тишине они заскользили между стройными стволами деревьев, через пару минут приблизившись к остальной группе.
Кенеба охватила очередная волна лихорадки. Его жена. Сельва, склонилась над ним с плотно сжатыми губами, однако в расширенных глазах светился страх, граничащий с паникой. Женщина постоянно прикладывала ко лбу своего мужа мокрый платок и тихо что-то шептала, пытаясь унять начинающиеся судороги. Их дети, Ванеб и Кесен, были неподалеку, старательно ухаживая за лошадьми.
– Насколько плохи наши дела? – спросила Минала, медленно разряжая арбалет.
Калам в течение какого-то времени отряхивал со своего тела несчетное количество муравьев, а затем вздохнул:
– Мы не сможем их обойти. Я видел флаги западных племен – их лагеря до сих пор растут, а это означает, что Одан на западе вовсе не пустует. Если мы двинемся к востоку, то наткнемся на деревни и города, которые сначала освободили, а затем поработили пришлые гарнизоны. По этой причине весь горизонт на востоке представляет собой один лишь дым.
– Если бы сквозь это было нужно пробраться тебе одному... – задумчиво проговорила Минала, смахивая рукой в сторону густые черные волосы, которые закрывали лицо. Ее светло-серые глаза упрямо смотрели прямо на убийцу. – Просто еще один солдат Апокалипсиса. Это будет простой задачей – ты будешь якобы нести службу на южной заставе, а однажды ночью просто ускользнешь в темноту.
– Все не так просто, как ты думаешь, – проворчал Калам. – В этом поселении имеются маги. «А у меня в руках совсем недавно была Книга – по всей видимости, мне недолго пришлось бы оставаться анонимным...»
– Но что это меняет? – спросила Минала. – Может быть, ты и заработал себе репутацию, но ты же не всевышний.
Убийца пожал плечами. Он поднялся, достал рюкзак, поставил себе под ноги и начал рыться в его содержимом.
– Ты не ответил мне, капрал, – продолжила Минала, глядя на него в упор. – К чему это самомнение? Ты не похож на человека, которого можно ввести в заблуждение, поэтому, скорее всего, ты что-то от нас скрываешь. Какую-то важную деталь... относительно своего недавнего прошлого.
– Волшебство, – пробормотал Калам, вынимая из мешка небольшой предмет. – Это не мое. Это принадлежит Быстрому Бену, – протянув на всеобщее обозрение странную вещицу, убийца скривился в горькой усмешке.
– Камень.
– Точно. Уверен, что на вас произвело бы гораздо большее впечатление, если бы это оказался ограненный алмаз или слиток золота. Однако на свете нет ни одного здравомыслящего мага, который бы снабдил волшебной силой столь ценный предмет. В конце концов, кому придет в голову красть обычный камень?
– Я слышала легенды, рассказывающие прямо противоположное...
– Конечно, ты можешь обнаружить волшебство, заключенное в драгоценности, но колдуны создавали их только с одной целью – поймать в ловушки несведущих... Большинство из этих предметов оказалось проклято, а остальные превратились в некие магические шпионские устройства, посредством которых маги могли следить за передвижением людей, а в ряде случаев – даже наблюдать за ними. По крайней мере, Коготь пользовался этим хитроумным методом практически постоянно. – Калам подбросил камень в воздух, поймал его, а затем внезапно переменился в лице: – Этот предмет я взял с собой в качестве последней надежды... «В действительности, таковым он был и во дворце Унты».
– И на что же он способен?
Убийца поморщился, вспомнив обстоятельства, при которых камень-амулет попал в его руки. «У меня отсутствует ключ. Этот ублюдок Быстрый Бен так и не открыл мне его. Это твоя крапленая карта в колоде, Калам, – сказал он, – которую нужно умело использовать. С этой штуковиной ты можешь идти как хозяин прямо в тронную залу – гарантирую». Оглядевшись вокруг, убийца заметил неподалеку невысокий плоский каменный пригорок.
– Всем приготовиться к пути.
