Внезапно среди рева ветра раздался громкие гортанные крики. «Слушай, а ведь горы наполнены еще и дикими зверями. Причем, судя по всему, с весьма дурными намерениями». Три раза за последний час Икариуму удалось провести их мимо Сольтакена и Д'айверса. Складывалось впечатление, что они, чувствуя Ягута, пытались куда-нибудь скрыться. «Но фанатики Ша'ики... У них честная игра, и это нам только на руку».
Но вот что касается слуги, то, по мнению Скрипача, вероятность благоприятного исхода была крайне мала. Кроме того, он беспокоился за Апсалу, и даже пару раз поймал себя на том, что молится во имя ее божественных навыков – чтобы в случае необходимости они не подвели.
В этот момент перед Скрипачом появились два пустынных воина, бросившихся с дикими криками вниз по склону горы к узкому ущелью.
Сапер прошептал проклятья. Неподалеку находилась вся его команда – если эта парочка случайным образом окажется у него за спиной...
Скрипач поднял арбалет.
Внезапно две маленькие фигурки окружила непонятная темная пелена. Они закричали. Пелена начала издавать жужжащий звук. «Да это же пауки – настолько огромные, что с моего места можно различить каждую особь. Да, друзья, нужно было прихватить с собой метлу Искарала Пуста».
Сапер быстро пополз по расщелине, завернул за угол и принялся подниматься в гору. «Если я не окажусь в ближайшее время под благодатным покровом Икариума, то очень сильно пожалею».
Крики пустынных воинов затихли – то ли оттого, что он удалился на достаточное расстояние, то ли их настигло избавление от мучений – Скрипач надеялся на последнее. Прямо перед ним возвышался еще один пригорок, на котором отпечатались следы Апсалы и ее отца.
На вершине на сапера набросился ветер. В то же мгновение он споткнулся и, чтобы не потерять равновесие, развернулся влево. «Ах, вот и мои спутники». Они сидели на расстоянии не более десяти шагов, склонившись над неподвижной фигурой.
Скрипач похолодел. «О Худ, только незнакомца нам и не хватало...»
А дела обстояли именно так. На песке лежал молодой обнаженный юноша, слишком бледный, чтобы принять его за одного из последователей Ша'ики. Горло было рассечено практически до основания, однако крови нигде не было видно.
Как только Скрипач подошел и склонился рядом, Маппо поднял на него глаза.
– Думаем, это Сольтакен, – произнес он.
– Дело рук Апсалы, – ответил сапер. – Посмотри, голова была повернута сначала вперед, а затем вниз; вблизи подбородка застряло лезвие – я видел подобную картину раньше...
– В таком случае, девушка жива, – произнес Крокус.
– Я так и говорил. Кроме того, это относится и к ее отцу. «Хоть какое-то хорошее известие». Скрипач поднялся на ноги.
– Посмотрите, вокруг нет крови, – произнес он. – Как вы думаете, когда произошла стычка?
– Не более часа назад, – ответил Маппо. – А что касается отсутствия крови... – он пожал плечами. – Богиня Вихря всегда отличалась неутолимой жаждой.
Сапер кивнул.
– Думаю, нам не стоит тут больше задерживаться. Этот юноша может привлечь сюда пустынных воинов Ша'ики.
Маппо согласился.
– На какое-то мгновение мы оказались на Тропе Рук. «Каким, интересно, образом это произошло?» Маленькая компания продолжила свой путь. Скрипач задумался над тем, что за последние двенадцать часов они полдюжины раз встретились с пустынными воинами. Отчаянные мужчины и женщины! Рараку стало центром Апокалипсиса, но восстание в течение некоторого времени оставалось без предводителя. Что же произошло за кольцом скал Священной пустыни?
«Держу пари, это анархия. Резня и безумие. Сердца изо льда и милосердие холодней стали. Даже если иллюзия того, что Ша'ика до сих пор жива, продолжает поддерживаться и люди собираются под ее знамена, это ничего не значит. Нет того магнита, который в течение долгого времени собирал бы вокруг себя верных людей».
Если удастся, Апсала, конечно, возьмет власть в свои руки. Однако искусство убийцы, которое ей так пригодилось здесь, абсолютно не будет ничего значить там. Она не сможет управлять армиями. Командовать войсками было довольно просто – этому способствовала дисциплина, кроме того, сказывался большой опыт работы кулаков в Малазанской империи. Однако вести войска – означало совсем другое.
Скрипач полагал, что подобным даром обладает только лишь горстка людей во всем мире. Дассем Ультор, принц К'азз Д'Авур из Малиновой гвардии, Каладан Бруд и Дуджек Однорукий. «Порванный парус станет таковой, если у нее будет достаточно амбиций. Как в случае с самой Ша'икой и Вискиджаком».
Однако у Апсалы было очарование, и такой личной притягательности саперу не доводилось видеть уже очень давно. Без сомнений, у этой девушки есть способности, а также спокойная уверенность. Но, очевидно, она больше любит наблюдать, чем принимать в чем-то участие. «По сути, так происходит до тех пор, пока не приходит пора тянуть жребий. Убийцы никогда не беспокоились о своей силе убеждения – к чему беспокойство? Ей достаточно просто найти вокруг себя нужных людей...»
