Гебориец с огромным воином продолжали спорить: о ней, о пророчестве и плохом стечении обстоятельств, об отчаянных фанатиках. Оба мужчины не ленились всячески выказывать по отношению друг к другу свое неуважение, которое родилось, вероятно, в тот момент, когда они впервые встретились. С каждым мгновением крики становились все громче, а разговор – все жарче.
Другой воин по имени Лев, который присел где-то поодаль, хранил молчание. Он держал перед собой священную Книгу Дриджхны, ожидая, что же должно произойти в тот момент, когда пророчество, наконец, свершится и Ша'ика возродится.
«Возрождение. Обновление. Сердце Апокалипсиса. Безрукий мужчина и богиня, которая затаила дыхание... Да, она терпеливо ждет, точно так же, как и Лев. Они ждут Фелисин, вокруг которой начнет вращаться весь мир».
Улыбка тронула ее правильные черты.
Душераздирающие крики, огромное количество далеких смертей – все это было сейчас будто бы в другом мире... Кульп, которого сожрало огромное количество крыс. Обглоданные кости и рыжие с проседью волосы. Баудин, сгоревший в своем же собственном огне. «О да, в его смерти есть какая-то ирония: он жил по своим собственным законам, да и умер точно так же – по своей собственной воле. Он отдал свою жизнь за кого-то другого – кто же мог подумать? Да, клятвы на то и даются, чтобы их сдерживать.
В мире до сих пор существуют события, которые несут с собой неподвижность».
Все эти смерти очень далеко; они скрылись за горизонтом пыльной бесконечной дороги; они слишком далеко, чтобы слышать или чувствовать предсмертные вопли. «Беда похищает сознание, а я знаю все о похищении. Это вопрос уступчивости. Поэтому сейчас я не ощущаю ничего: ни беды, ни похищения».
За спиной посыпались камни. Это Гебориец. Девушка всегда ощущала присутствие этого человека, поэтому ей не нужно было оборачиваться. Бывший священник Фенира продолжал что-то бормотать себе под нос. Затем он замолчал, будто бы осознав, что так жить гораздо приятнее. «Похищение». Через несколько секунд он произнес:
– Они говорят, что пора двигаться, девушка. Они оба собираются идти очень далеко. До оазиса – поселения Ша'ики – неблизкий путь. По пути мы достанем достаточное количество воды, однако пищи практически не осталось. Толбакай будет охотиться, однако результат, по их заверению, будет весьма скудный – по всей видимости, здесь постарались Сольтакен и Д'айверс. В любом случае – собираешься ты открыть книгу или нет – нам пора двигаться.
Девушка ничего не отвечала, продолжая покачиваться. Гебориец прочистил горло.
– Я громко возражал против их сумасшедших представлений и идей... ТЫ примешь их, Фелисин? Эти два человека нам очень пригодятся по пути к оазису. Они знают Рараку, причем гораздо лучше, чем кто-либо другой. И если у нас имеется хоть один шанс выжить... «Выжить».
– Я проведу тебя, – произнес Гебориец через мгновение. – Я приобрел чувство... которое, несмотря на слепоту, сделает меня... полноценным членом общества. А эти руки... они возродятся. Тем не менее, Фелисин, у меня не хватит сил, чтобы по-настоящему охранять тебя. Кроме того, нет никакой гарантии, что эта парочка позволит нам уйти восвояси... Ты понимаешь, о чем я говорю.
«Выжить».
– Да очнись же, девушка! Нам нужно принять одно очень важное решение.
– Ша'ика хотела поднять свой меч над всей империей, – медленно произнесла Фелисин, все еще глядя на землю под ногами.
– Глупый жест...
– Ша'ика столкнется с императрицей лицом к лицу, она пошлет Имперские армии в Абисс, залитый кровью.
– История знает немало подобных восстаний, девушка, эхо от которых порой продолжает звучать и сейчас. Великие победители платят за славу своим здоровьем, которое высасывает из них Худ... Однако это только игра на публику.
– Да всем плевать на справедливость, старик. А императрица просто обязана ответить на брошенный вызов Ша'ики.
– Именно так.
– Она пошлет армию, которая располагается в Квон Тали,
– Скорее всего, она уже в пути,
– И кто же, – произнесла девушка, почувствовав, как у нее затряслись все поджилки, – командует этой армией?
Она почувствовала, как старик за спиной медленно выдохнул и вздрогнул.
– Девушка...
Она сердито дернула руками, будто бы отгоняя осу, и поднялась на ноги. Обернувшись, девушка встретилась с взглядом Льва. Его загорелое лицо внезапно представилось ей собственностью Рараку. «О, а ведь этот человек гораздо более суровый, чем Бенет. И более хитрый, чем Баудин. Да, в этих темных, холодных глазах скрывается немало ума».
– В лагерь Ша'ики, – произнесла Фелисин.
Лев опустил взгляд на Книгу, а затем вновь поднял на девушку.
Она подняла бровь.
– Тебе нравится путешествовать через шторм? Нет, позволь богине подождать еще немного, прежде чем она возобновит свою бешеную ярость, Лев.
Девушка заметила, что воин начал ее вновь оценивающе осматривать. В его глазах появился огонек нерешительности, и этот факт несказанно согрел душу Фелисин. Через мгновение он кивнул головой.
– Фелисин, прошептал Гебориец, – у тебя есть какая-нибудь идея...
– Это лучше, чем твой идиотский бред, – прошептала она. – А пока заткнись.
