Крокус спешился и в данный момент склонился над последним телом, вынимая нож из раны на его шее, из которой хлестала кровь.
Затем они обернулись на телегу: девочка моментально выбралась из-под своего укрытия. Не сказав ни слова, она вскочила на ноги и понеслась в сторону тенистой аллеи, скрывшись через мгновение из виду.
Со стороны северных ворот послышался цокот приближающегося конного войска.
– Уходим! – в тревоге крикнул Скрипач.
Крокус запрыгнул на спину своего жеребца. Апсала спрятала окровавленное оружие и кивнула, берясь за поводья.
– Несемся к южным воротам!
Сапер увидел, как двое его спутников тронулись с места в галоп, а сам приблизился к двум раненным Апсалой мерзавцам.
– О, – вздохнул он, увидев огромные резаные раны на их теле. – Да, теперь я узнаю эту девушку.
Войско всадников приближалось. Все они носили красные ленты, натянутые поверх покрытой кольчугой груди. Предводитель открыл рот, намереваясь что-то сказать, но Скрипач опередил его.
– Что, ни один ребенок в этом городе, проклятом Седьмыми, не может уже чувствовать себя в безопасности? Клянусь своими предками, она не была мезла! И это вы называете Апокалипсисом? В таком случае я клянусь, что в аду Семи Городов вас ждут ямы, наполненные змеями.
Предводитель кинул злобный взгляд.
– Грал, ты говоришь, что эти люди были насильниками?
– Грязные ублюдки мезла должны получить по заслугам, но она не была мезла.
– И ты всех убил. Всех шестерых. – Да.
– А кто были те двое твоих спутников?
– Паломники, которых я поклялся защищать.
– И они поскакали в центр города... абсолютно без всякого сопровождения?
Сапер нахмурился, а предводитель осмотрел жертвы.
– Двое еще живы.
– Да, возможно, небеса посчитали это слишком малой платой за грехи и ниспослали им еще около сотни тысяч мучительных вздохов, прежде чем Худ заберет их души с собой.
Предводитель наклонился к седлу и несколько минут молчал. Затем он властно решил:
– Возвращайся к своим паломникам. Без сомнения, им еще понадобятся твои услуги.
Что-то проворчав, сапер прыгнул в седло.
– А кто сейчас правит Г'данисбаном?
– Никто. Армия Апокалипсиса подчинила себе только два района. Надеюсь, что к завтрашнему утру весь город будет в наших руках.
Сапер развернул лошадь, вонзил шпоры и перешел с места в легкий галоп. Обернувшись, он удостоверился, что его никто не преследует. «Клянусь, этот предводитель был прав, – прошептал про себя Скрипач. – Было большой ошибкой отпускать Крокуса и Апсалу в одиночку». Он понимал свое огромное везение: только благодаря внушительной внешности грала ему удалось объяснить этим конникам, что насильники заслужили свою участь. Возможность похвастаться своей силой перед этими людьми с красными лентами была обусловлена только всеобщим страхом перед представителями его племени, однако то, что он чуть не предал клятву о защите своих спутников, могло смешать все карты. В глазах командира сквозило скрытое недовольство; наверное, он стал себя вести слишком похоже на гральского воина и чуть было за это не поплатился. Если бы не напористый характер Апсалы и не ее талант наводить страх даже на матерых солдат, они сейчас оказались бы в серьезной переделке.
Он мчался во весь опор, и, к счастью, пока ничто не могло задержать его в пути. Жеребец под сапером абсолютно точно знал о хитрости с переодеванием своего хозяина, однако, вероятно, благодаря последним событиям лошадь прониклась к нему некоторым уважением, поэтому до настоящего времени она не проявляла никаких признаков неповиновения. «Да, этот факт – единственная победа за сегодняшний день, которая меня хоть немного радует».
Центральная площадь Г'данисбана стала местом последней массовой резни. Скрипач присоединился к своим спутникам как раз в тот момент, когда они проезжали мимо этих ужасных сцен насилия. Крокус и Апсала обернулись, услышав топот его жеребца. Увидев облегчение на их лицах, сапер смог только кивнуть в знак того, что все в порядке.
Даже гральская лошадь чувствовала себя неуверенно в этом жутком месте. Количество людей, покрывавших площадь сплошным ковром, насчитывало несколько сотен, большей частью это были старики, старухи и дети. Множество тел были абсолютно на себя не похожи – буквально несколько часов назад их резали, рвали на куски, некоторых заживо сжигали на кострах. Воздух на площади до сих пор был наполнен смрадной смесью запаха теплой крови, желчи и паленой плоти.
Скрипач с трудом сдержал приступ тошноты, а затем прочистил горло.
– За этой площадью, по всей видимости, находится контрольный пункт.
Шокированный увиденной картиной, Крокус показал рукой на тела,
– Неужели это все – малазане?
– Да, парень.
– И во время завоевания малазанская армия проделала то же самое с местными жителями?
– Ты имеешь в виду, что это всего лишь ответная реакция? В разговор вступила Апсала, и в ее тоне почувствовались нотки, выдающие скрытую личную страсть.
– Император воевал против армии, а не мирного населения...
– За исключением Арена, – с сардонической улыбкой вставил свое замечание сапер, вспомнив слова танно Бродящей Души. – Когда Тлан Аймасс восстал в городе...
