Рыжеволосый, в сопровождении толстогубого джентльмена, подошёл к Мэндрейку и Китти. Пленников грубо и бесцеремонно вздёрнули на ноги. Китти обратила внимание, что на Мэндрейка оба заговорщика смотрят злорадно и с ненавистью. Тот, что был постарше, оттопырил влажную губу, подступил вплотную и отвесил Мэндрейку увесистую пощёчину.
– Это тебе за Лавлейса, – сказал он, потирая Руку.
Мэндрейк криво усмехнулся.
– Да, вот мокрой рыбой меня ещё никогда не били.
– Я слышал, вы меня разыскивали, Мэндрейк? – осведомился рыжеволосый. – Ну-с, и что же вы теперь будете со мной делать?
С золотого кресла донёсся медоточивый голос:
– Спокойно, ребятки, спокойно! Джон – наш гость. Я к нему привязан! Я сказал, приведите их сюда.
Китти ухватили за плечо и вместе с Мэндрейком вытолкнули на ковёр перед столом.
Прочие заговорщики расселись. Все они смотрели враждебно.
– Что они тут делают, Квентин? – осведомилась женщина с унылым лицом. – Наступил решающий момент…
– Убейте этого Мэндрейка, и дело с концом, – сказал волшебник с рыбьим лицом.
Мейкпис снова затянулся сигарой. Его маленькие глазки весело искрились.
– Вы слишком торопитесь, Руфус. И вы тоже, Бесс. Да, действительно, Джон пока что не один из нас, но я всерьёз надеюсь, что он к нам присоединится. Мы ведь с ним давние союзники.
Китти искоса бросила взгляд на молодого волшебника. Его щека, на которую пришлась пощёчина, была пунцовой. Он ничего не сказал в ответ.
– Некогда нам тут в игры играть! – прогнусавил коротышка с большими влажными глазами. – Нужно вооружиться той силой, которую вы обещали!
Он посмотрел на стол, провёл пальцами по столешнице – жест вышел одновременно алчным и боязливым. Китти этот человечишка казался слабым и трусливым, да ещё и злобным от сознания собственной трусости. И судя по всему, остальные заговорщики ничем от него не отличались – за исключением Мейкписа, который исходил самодовольством, восседая на своём золотом троне. Драматург уронил на персидский ковёр столбик пепла с сигары.
– Это не игры, дорогой мой Уизерс, – с улыбкой ответил он. – Я абсолютно серьёзен, могу вас заверить. Шпионы Деверокса давно уже докладывали, что из всех волшебников наш Джон наиболее популярен среди простолюдинов. Он может стать свежим, привлекательным лицом нашего нового Совета – уж разумеется, куда более привлекательным, чем любой из вас.
Заговорщикам это не понравилось – Мейкпис только ухмыльнулся.
– Кроме того, у него в избытке и дарования, и тщеславия. У меня такое ощущение, что он давно уже мечтал о возможности выгнать Деверокса взашей и начать все заново… Не правда ли, Джон?
Китти снова взглянула на Мэндрейка. И снова на его бледном лице ничего не отразилось.
– Что ж, дадим Джону немного времени, чтобы поразмыслить, – сказал Квентин Мейкпис. – Ему всё станет ясно. А вы, мистер Уизерс, вскоре обретёте всю ту власть, с которой вы в силах совладать. Если только наш добрый Хопкинс не заставит себя ждать, мы сможем продолжать.
Он хихикнул себе под нос – и, услышав этот смех и имя Хопкинса, Китти его узнала.
Как будто толстое покрывало спало с её глаз. Она вернулась на три года назад и снова ощутила себя участницей Сопротивления. По совету неприметного клерка, Клема Хопкинса, она отправилась на встречу в заброшенный театр. А там… кинжал, приставленный к шее, разговор вполголоса с незримым собеседником, чьи советы привели их в аббатство, к ужасному стражу гробницы…
– Вы! – воскликнула она. – Это вы!!!
Все уставились на неё. Она застыла, глядя на человека на золотом троне.
– Это вы – тот самый благодетель… – прошептала она. – Тот, который нас предал!
Мистер Мейкпис подмигнул ей.
– А! Вы меня наконец-то узнали! А я все гадал, вспомните вы или нет… Я-то, разумеется, признал вас сразу, как только увидел. Вот почему мне показалось забавным пригласить вас на моё сегодняшнее маленькое представление.
Джон Мэндрейк, стоявший рядом с Китти, наконец-то ожил.
– Как? Вы уже встречались?!
– Джон, Джон, не делайте такое лицо! Это всё было ради великой цели. Через своего коллегу, мистера Хопкинса, – вы с ним вскоре встретитесь, он сейчас занимается нашими узниками, – я давно наблюдал за деятельностью Сопротивления. Мне было забавно смотреть, как они стараются, и видеть гнев на лицах глупцов из Совета, которые никак не могли их выследить. Разумеется, Джон, о присутствующих речи не идёт!
Он снова хихикнул.
– Вы знали о чудовище в гробнице Глэдстоуна, – бесцветным голосом произнесла Китти, – и тем не менее вы с Хопкинсом отправили нас туда, чтобы добыть посох. Мои друзья погибли по вашей милости!
Она сделала небольшой шажок в его сторону.
