– Вот я и говорю, что ты не волшебница. Волшебники как раз одержимы подробностями. Только благодаря этому они и остаются в живых. Я просто не понимаю, как ты уцелела после всех этих вызываний.
– Каких ещё вызываний? Ты первый, кого я вызываю в одиночку.
Невзирая на подпалённую задницу, от которой потихоньку распространялся аромат подгоревшего тоста, демон изо всех сил старался, пусть и запоздало, сделать вид, что он контролирует ситуацию. Однако это новое сообщение снова сбило его с толку[55]. На языке у меня вертелся очередной жалобный вопрос, однако я предпочёл оставить его непроизнесенным. Это было бессмысленно. С какой стороны ни посмотри, все здесь не сходилось. Так что я решил пустить в ход новую, невиданную прежде стратегию: я промолчал.
Похоже, этот хитрый ход застал девчонку врасплох. Подождав несколько секунд, она поняла, что продолжать разговор придётся ей. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы, и заговорила.
– Вообще-то ты совершенно прав, Бартимеус, – сказала она. – Слава богу, я действительно не волшебница. И это вызывание – первое и единственное, которое я намерена осуществить. Я задумала это ещё три года назад.
Она снова перевела дух и умолкла в ожидании. Мне в голову пришла ещё дюжина вопросов[56]. Но я снова промолчал.
– Для меня это только средство для достижения моей цели, – продолжала Китти. – Меня не интересует то, к чему обычно стремятся волшебники. Можешь не тревожиться на этот счёт.
Снова пауза. Заговорил ли я? Нет. Мои уста оставались сомкнутыми.
– Ничего из этого мне не надо, – сказала девушка. – Ни богатства, ни власти над миром. Я всё это презираю.
Что ж, моя стратегия приносила плоды, хотя и со скоростью черепахи, передвигающейся в свинцовых башмаках. Я мало-помалу получал объяснение.
– И уж конечно, я не хочу порабощать пленённых духов, – жизнерадостно добавила она. – Если ты так думаешь.
– Ах, не хочешь порабощать духов?
Тут и конец моей стратегии – но, с другой стороны, я ведь промолчал больше минуты, а это само по себе уже рекорд. Уменьшившийся демон бережно ощупал пострадавшее место, выразительно охая и ахая.
– В таком случае у тебя очень странная манера не порабощать. Мне больно, между прочим!
– Я просто хотела доказать, что ты ошибаешься, – сказала она. – Послушай, не мог бы ты этого не делать? Ты сбиваешь меня с мысли.
– А что я делаю-то? Я только пощупал…
– Вижу я, что ты там пощупал. Просто не делай этого, и все. Да, кстати, и не мог бы ты превратиться во что-нибудь другое? А то это воплощение очень уж уродливое. Я думала, у тебя больше вкуса.
– Это – уродливое? – Я присвистнул. – Ты, похоже, и в самом деле вызывала не так много духов, а? Ну ладно, так и быть – раз уж ты такая чувствительная, прикрою я свой срам.
И принял свой излюбленный облик. Птолемей подходил мне: мне было удобно в его обличье, – и девушке он тоже подходил, поскольку обожжённые части тела оказались прикрыты набедренной повязкой.
Как только я превратился в Птолемея, глаза у неё вспыхнули.
– Да! – прошептала она. – Вот оно!
Я взглянул на неё, прищурившись.
– Прошу прощения, могу я чем-нибудь помочь?
– Нет-нет, ничего. Просто… просто эта внешность куда лучше.
Тем не менее она разволновалась, у неё перехватило дыхание, и ей потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки. Я уселся на пол, скрестив ноги, и принялся ждать.
Девушка тоже села. Она отчего-то вдруг расслабилась. Ещё минуту назад она говорила медленно и неуклюже, а теперь слова так и хлынули бурным потоком.
– Так вот, Бартимеус, выслушай меня хорошенько, – говорила она, подавшись вперёд и барабаня пальцами по полу.
Я пристально следил за её руками – просто на всякий случай, вдруг она коснётся меловой линии или, быть может, слегка размажет её… Нет, конечно, мне было интересно, что она собирается сказать, но упускать возможность освобождения я тоже был не намерен.
Птолемей опёрся подбородком на сцепленные пальцы.
– Валяй, выкладывай. Я слушаю.
– Хорошо. Ой, я так рада, что все так хорошо вышло! – Она раскачивалась взад-вперёд, чуть ли не обнималась сама с собой от радости. – Я почти не смела надеяться, что у меня получится. Мне столькому пришлось научиться – ты себе просто не представляешь! Хотя… ну, может, и представляешь, – признала она, – но, знаешь, выучить все это с нуля было не так-то просто.
Мои тёмные глаза недоверчиво сощурились.
– Так ты научилась всему этому за три года?
Я был впечатлен – но мне всё-таки не верилось.
– Ну да, я начала учиться вскоре после того, как встретилась с тобой. Сразу, как сделала себе новые документы. Я смогла посещать библиотеки, брать там книги по магии…
– Но ты же ненавидишь волшебников! – выпалил я. – Ты ненавидишь все, чем они занимаются! И нас, духов, ты тоже ненавидишь! Ты мне это сказала в лицо – и не могу не отметить, что меня это серьёзно задело. Что же случилось такого, что заставило тебя вызвать одного из духов?
– Ну, мне нужен был не просто какой-нибудь старый демон, – сказала она. – Я, собственно, затем и училась всё это время, затем и изучала эти… эти гнусные приёмчики, чтобы вызвать тебя.
– Меня?
