Расшифровывать пришлось дольше, чем предполагал Картер, однако он был полон надежд. В начале этого года он сумел заметно продвинуться благодаря присланной из Непала книге. Несомненно, скоро он преодолеет все трудности и завершит работу. К сожалению, в последнее время ему мешает одно препятствие. Зелья, усыпившие частицу Зкаубы, подошли к концу. Но эту опасность не стоит преувеличивать. Я убедил Картера, что ему нечего бояться. Он обретает все большую власть над телом, так что Зкауба если и пробудится, то возобладает лишь на короткий срок. Эти периоды будут уменьшаться с каждым разом. Его может взволновать и возродить к жизни лишь что-то из ряда вон выходящее. К тому же он слишком одурманен и поэтому не вмешивается в дела Картера. Впрочем, я не совсем точен. Однажды он попробовал вмешаться и стал искать металлический корабль-оболочку, чтобы вернуться в нем на Йаддит. Он уже был близок к цели, но Картер опередил его и перепрятал корабль в новый тайник, когда частица Зкаубы опять погрузилась в сон. Она никому не причинила вреда, только испугала нескольких соседей и навеяла кошмарные сны живущим в Вест-Энде полякам и литовцам, которые начали распространять слухи о чудовищах. Частица Картера неизменно побеждала частицу Зкаубы, хотя та несколько раз срывала маску, и мы собирали ее по частям, склеивали и вновь тщательно пригоняли к лицу. Я видел, каков Картер без маски, и поверьте мне, это страшное зрелище.
Месяц назад Картеру попалось на глаза объявление о предстоящей встрече друзей и родственников, и он понял, что должен непременно спасти свое имение. Он не может ждать, пока расшифрует свиток и примет человеческий облик, и потому поручил мне явиться сюда и действовать в его интересах.
Господа, я со всей ответственностью заявляю, что Рэндолф Картер не умер, но временно находится в состоянии, далеком от нормы. Через два или три месяца он будет выглядеть как следует. Тогда он просто-напросто потребует имение под свое попечительство. Я располагаю доказательством и, если потребуется, готов его представить, поэтому, принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, прошу перенести ваше заседание на неопределенный срок.
Де Мариньи и Филлипс как загипнотизированные глядели на индуса, а Эспинуолл пару раз хмыкнул и что-то пробурчал. Неприязнь старого юриста к собравшимся мистикам переросла в открытое негодование. Перестав сдерживаться, он стукнул по столу кулаком с набухшими апоплексическими венами и когда заговорил, его речь походила на злобный лай.
– Сколько еще терпеть этот балаган? Битый час я слушал психопата или мошенника. Удивляюсь, как у него хватает наглости заявлять, что Рэндолф Картер жив, и требовать без каких-либо оснований отложить раздел имущества! Де Мариньи, почему вы не выгоните негодяя? Неужели вы хотите, чтобы мы стали жертвами шарлатана или сумасшедшего?
Де Мариньи спокойно поднял руку и негромко произнес:
– Не надо так волноваться. Мы никуда не торопимся. Давайте все обсудим и уясним положение вещей. Согласен, это весьма необычная история, но я как человек, не совсем несведущий в мистике, не считаю ее невозможной. Скажу больше, с 1930 года я регулярно получал письма от Свами и берусь утверждать, что сегодня он повторил все, о чем шла речь в нашей переписке.
Он сделал паузу, и в спор вмешался мистер Филлипс:
– Свами Чандрапутра говорил о доказательствах. Я тоже извлек из этой истории немало важного и добавлю, что в последние два года, подобно мистеру де Мариньи, переписывался со Свами, и мне знаком его рассказ. Правда, некоторые выводы кажутся мне чересчур смелыми, и я хотел бы увидеть то наглядное доказательство, о котором он упомянул.
Бесстрастное лицо Свами впервые оживилось. Он достал из кармана своего просторного пиджака какую-то вещь и медленно отозвался:
– Мне известно, что никто из вас не видел своими глазами серебряный ключ, но мистеру де Мариньи и мистеру Филлипсу он известен по фотографиям. Ну как, это вам что-то напоминает?
Он неуклюже вытянул руку в длинной белой перчатке и положил на стол тяжелый ключ из потускневшего серебра около пяти дюймов в длину, производивший странное, экзотическое впечатление и весь испещренный непонятными надписями. Де Мариньи и Филлипс смотрели на него, затаив дыхание.
– Вот он! – воскликнул де Мариньи. – Точно такой, как на фотографии. Трудно ошибиться!
Но Эспинуолл тотчас возразил:
– Дураки! Какое же это доказательство? Если ключ действительно принадлежал моему кузену, то пусть этот иностранец – этот чертов черномазый – расскажет, как он к нему попал! Рэндолф Картер исчез вместе с ключом четыре года назад, и мы о нем ничего не знаем. Может быть, его ограбили и убили? Он сам был полусумасшедшим и общался со всякими полоумными. Эй, черномазый, как тебе достался ключ? Ты что, убил Рэндолфа Картера?
– Не забывайтесь, мистер Эспинуолл. Я мог бы предъявить вам еще одно доказательство, но боюсь, оно никого не обрадует. Давайте рассуждать ясно и трезво. Вот бумаги, написанные Рэндолфом Картером после возвращения на Землю в 1930 году. Можете мне поверить.
