Он выхватил нож – не широкий, изогнутый, с богато отделанной рукояткой, как положено – а длинный, узкий, обоюдоострый, с обмотанной шнуром рукоятью. Каждый из них – выковал и заточил нож сам, под присмотром высокого и худого, как богомола британца. Смертельная сталь в его руках – как будто жила своей жизнью, перепархивала, словно мотылек, показывалась то с одной стороны руки, то с другой, то вонзалась смертельной занозой в стену в двадцати шагах. Британец, до того как прийти в САС был цирковым стрелком и фокусником, в нем кипела цыганская кровь, уравновешенная британской. Конечно, они никогда не смогут так, как может он – но убивать ножом, по-настоящему убивать – он их научил…
Нож тяжело входит в глину, саднят порезанные пальцы. Хорошо, что британец научил их держать нож так, чтобы пятка приходилась в ладонь – иначе вместо сердца врага ты разрежешь собственную руку…
– Пошел! Пошел!
Британец здесь, он неотступная его тень, он не боится ни огня, ни пламени, ни темноты. Проход еле виден, он ныряет в него. Дым над потолком плывет к выходу, выход – виднеется впереди светлым пятном в непроницаемой тьме. Иса бросается вперед – и тут же падает со всего размаха, напоровшись на веревку, подвешенную на уровне щиколоток. Удар – перебивает дыхание.
– Встать! Пошел! Пошел!
Ему хочется плакать от унижения. Мужчина не должен падать оземь от таких бесчестных ловушек. Мужчина должен сходиться с врагом, глядя ему в глаза, должен продемонстрировать собственное мужество перед тем, как убить его. Но так же знает и то, что все что говорят и делают англичане – к его же пользе. Так – он сможет стать воином и убийцей. Он не только сможет защитить свою семью и свое племя – но сможет прогнать со своей земли чужеземных захватчиков и продавшихся им задешево племенных вождей – а себя и свой род покроет славой. Рассказы о его славных делах – будут передаваться из уст в уста из поколения в поколение…
– Пошел!
Пересилив себя, он встает и снова бежит. По пути не зная, сколько патронов осталось в магазине, он меняет его на новый.
– Молодец! Вперед!
Он выскакивает на свет – и едва успевает уклониться от падающего камня. Если бы не успел – камень сбросил бы его в пропасть, но камни и пропасти – их стихия, и он прекрасно чувствует опасность на горных тропах…
– Пошел! Двигайся!
Узкая, горная тропа. Валуны. За ними цели, вместо гранат – они очень дорогие – он кидает подходящие по размеру камни. Стреляет. Камни – попадают точно туда, куда он и хотел. Камни бросать – умеет каждый пацан в горах.
Наконец, они выскакивают на площадку. Англизы там. Высокий, рыжий бородач, резко отмахивающий рукой и смотрящий на часы, чтобы зафиксировать время прохождения полосы препятствий. Худой и высокий как богомол – он показывал им, как стрелять из двух пистолетов разом и как обращаться с ножом. Невысокий и крепкий – он показывал им, как маскироваться на камнях и как стрелять на большие дистанции… хотя, скорее они показывали друг другу, местные тоже кое-что понимали, и в засадах, и в искусстве точной стрельбы. Четверка САС, патруль. УОБА – учебный отряд британской армии, присланный по официальной просьбе султана Омана для обучения своей армии, и целиком состоящий из солдат 22САС.
– Задача выполнена… – так говорить Ису тоже научили британцы
Высокий, рыжий здоровяк кивает, записывает в блокнот время. Сопровождавшему Ису британцу пришлось нелегко – он кашляет и не может надышаться. Иса подходит к нему
– Я все сделал правильно, эфенди?
Британец хлопает его по плечу. Еще одна британская привычка, не принятая в горах – сначала они дергались как вспугнутые козы, потому что у горцев не принято касается друг друга даже в знак приветствия.
– Ты мужчина. Теперь иди по тропе и никому ничего не рассказывай, пронял? Эфенди Горди пойдет с тобой…
– Да, эфенди…
Притомившийся британец садится на корточки, чтобы немного отдохнуть – совсем по-местному.
– Этот лучше других, верно? – спрашивает рыжий бородач
– С автоматом он и в самом деле лучше. Не боится оружия. Умеет быстро встать после того, как упал.
– А больше ничего и не нужно…
Выпускной…
На небольшой площадке в горах, на возвышенности – стоят учителя этой странной школы. Такие, что если бы кто-то из казаков это увидел… то непременно бы схватился за винтовку. Все то же самое. Раньше это было в Черкессии, в Аварии, в Адыгее. В Черкессии британцы даже нарисовали флаг независимой Черкессии и придумали гимн. В Средней Азии – там генерал русской службы Кауфман вместо с несколькими тысячами русских солдат покорили Туркестан, который обороняли пятьдесят тысяч моджахедов. И везде, везде – все то же самое. Рыжебородые чужаки, одетые как местные. Рассказы о свободе, о демократии, о королеве Виктории. И везде, где были британские офицеры – везде, абсолютно везде – годами, десятилетиями лилась кровь…
